Проклятый род

Ответит! Клянусь нашими узами, Асстанар, ты умреш-ш-ш-шь!

Я проснулась от требовательного поцелуя в губы и руки, по-хозяйски ласкающей мою грудь. Довольно улыбнувшись, открыла глаза.

– Привет, – прошептала я, поцеловав нависающего надо мной мужчину в кончик носа, проведя рукой по гладкой щеке, любуясь золотом его глаз и красным шелком волос.

– Доброе утро, ракшшан. – Мою руку перехватили и прижали к губам. На красивом лице промелькнуло недовольство. – Гелия, тебе нужно искупаться, – проворчал Риссан, отстраняясь и потянув меня за собой.

 – Прости, любовь моя, но ты ужасно провоняла демонами. Мне тяжело чувствовать на тебе их дух.

Секунду полюбовавшись на обнаженное, великолепное тело своего супруга, я приняла приглашение: «Рис прав, нужно избавиться от этого запаха – запаха нашего ада, а потом подумать, как нам вернуться домой. Представляю, что там сейчас творится с моими лордами!

К сожалению, чтобы построить портал обратно моей энергии даже при полных резервах не хватит. Асстанар слишком много вбухал сырой силы в туннель перехода, поэтому нас так далеко и зашвырнуло.

И теперь, чтобы вернуться в мир Люфир, мне нужно практически такое же количество энергии. А так как у меня ее и близко нет, понадобится дополнительный источник со стороны. Очень сильный источник, который я смогу поглотить или уговорить помочь, смотря что или кого он собой представляет. Надеюсь, в этом мире есть магия…

До реки меня несли на руках. Пока я купалась, а потом застирывала свои вещи от грязи, хранитель сидел на берегу и внимательно слушал мою исповедь.

Риссан потребовал подробный отчет с того самого дня, как покинул императорский дворец, отправившись в свой клан. Я никогда от него ничего не скрывала, да это и невозможно, поэтому рассказала абсолютно все.

Про нападение эссинов. Про Киррана и наши с ним отношения. Про несостоявшуюся связь с Айтэном, и мое внезапное перерождение. Про то, как смогла уговорить темного хранителя разделить со мной силу тьмы и отпустить меня в Атар. Ну и, наконец, как построив портал, сбежала от других лордов.

Дойдя до этого места, чувствуя кожей обжигающий взгляд, полный боли, бессилия и гнева, я замолчала, делая вид, что очень занята своей туникой, выполаскивая ее от крови: «Ему будет тяжело слушать то, что было дальше. Он начинает меня жалеть и во всем себя винить. Глупый…»

– Что было потом? – хриплый голос и горячее тело, прижавшееся со спины, заключив меня в нежный плен напряженных рук, заставили вздрогнуть.