Проклятый род

И в этот момент я действительно чувствовала себя маленькой девочкой, выплакивая всю накопившуюся боль на груди у своей матери: «Женское тепло никто не заменит. Теперь и я знаю, что это такое».

– Подумать только, тридцать лет! – в голосе пра звучало удивление и задумчивость. – Для тебя прошло всего тридцать лет! Вот почему тебя никто не мог найти! Ради твоего спасения Анарин смог соединить две противоположные силы – свет и тьму. Это привело к искажению не только пластов реальности, но и к изменению временных потоков между мирами! Да еще и успел тебя запечатать.

Невероятно! Ну, и чего ты до сих пор ревешь? – Меня отстранили и с насмешкой посмотрели мудрыми, теплыми глазами.

– Не зна-а-аю… Ты нас отпустишь? – Я с тревогой посмотрела на женщину. – Мне нужно вернуться к своим лордам на Люфир. Они там с ума сходят.

– Отпущу. – Анаррис печально вздохнула. – Хотя мне все это и не нравится, но разве я могу встать между связанной и ее хранителями? Если бы я знала, что меня где-то ждут мой Орртан, Элларий или Тэйларр, я бы не задумываясь оставила после себя пепел разрушенных миров, только чтобы вновь почувствовать их тепло и любовь.

Эта боль никогда не пройдет. И из-за меня ты ее не познаешь. – Бабушка погладила меня по щеке.

– Спасибо! – С моей души словно камень упал: «Я ее обожаю!»

Женщина улыбнулась. Она читала меня как раскрытую книгу.

– Дитя двух миров. Ты то, что ты есть, девочка. Разве могло быть по-другому? Но я рада, что света в тебе все-таки больше, чем тьмы. – Меня опять прижали к себе. – Пусть только попробуют обидеть! Пожалеют…

От последних слов бабули у меня озноб по коже прошел.

Потому что я ни на секунду не усомнилась – действительно пожалеют. «Прия-я-ятно!»

А потом, по ее просьбе, я показала ей Эгран. Клинок сразу же признал мою пра, даря ей свое незримое тепло. Они даже о чем-то мысленно поговорили. Было море слез. Не у меня: «Теперь понятно, в кого я такая эмоциональная!»

Мы проговорили с драконицей почти до вечера. Анаррис с удовольствием отвечала на все мои вопросы, а их у меня накопилось очень-очень много.

Конечно, больше всего меня интересовали мои родители. Их жизнь и смерть. Еще, обычаи и традиции моего народа. Способности и репродуктивные возможности моего организма. Деторождение. Связь с лордами. На некоторые вопросы могла ответить только женщина. На просьбу поделиться информацией мысленно, получила категорический отказ: «Я должна жить только своей жизнью, а не веками ее прожитых лет. Мой опыт должен быть только моим опытом.