Она же сама собирается в магазин. Вот и отлично. Наверняка, она встретит там пожилого соседа, да еще поможет покупки ему донести до дома, а заодно и попробует выяснить невзначай, кто это такой невежливый к нему приходил.
Прекратив терзать звонок, Дина спустилась вниз и вышла на улицу, полной грудью вдохнув влажный и какой-то квелый февральский воздух. Гнилая в этом году зима, недобрая, несущая беду, вот какая. Насупившись, от того что знаки беды она теперь видела во всем, даже в обычной слякоти, Дина накинула капюшон куртки и зашагала в сторону магазина.
Понедельничным утром народу в нем было немного. Ну еще бы, все на работе. Это она бездельничает и даже не испытывает по этому поводу никаких угрызений совести. Дина быстро обежала глазами торговые залы, которые от входа были как на ладони и легко просматривались. Кроме нее, в магазине находились с десяток покупателей, не больше. И профессора Бондаренко среди них не было.
Ну, значит, он ушел не в магазин, а по делам. К примеру, проведать старых друзей. Ефимий Александрович, конечно, говорил, что все его друзья уже умерли, но наверняка это была просто фигура речи.
Да и вообще, откуда Дине знать, какие у старого ученого могли быть важные дела вне дома. Вот он вернется, и она обязательно заглянет к нему по-соседски и расскажет, как ее напугало его отсутствие, а он над ней посмеется и скажет, что она читает слишком много детективов.
«Жизнь – не детектив, моя дорогая, в ней действительно убивают», – старческий, чуть надтреснутый голос зазвучал у нее в ушах, и Дина покачала головой, чтобы отогнать наваждение.
Да что она как ворона, сама беду накаркивает. Стараясь сосредоточиться на покупках, Дина медленно пошла вдоль полок и стеллажей, продумывая ужин, который ей сегодня предстояло приготовить. Ей хотелось бросить корзинку, становившуюся все тяжелее, и стремглав мчаться обратно к профессорской двери. Но Дина старалась держать себя в руках и даже губами шевелила, проговаривая названия продуктов, которые ей сегодня были нужны. Ну когда же она научится не паниковать на пустом месте.
Свою врожденную тревожность она ненавидела."
"Закончив наконец с покупками и плохо понимая, что именно она купила, Дина тронулась в обратный путь. Зайдя в лифт, она на мгновение помедлила, словно раздумывая, какую кнопку нажимать. Тяжелые сумки и здравый смысл взывали ехать на пятый этаж, стучащее сердце – на четвертый. Эх, себя не переделаешь. Сцепив зубы, Дина нажала на кнопку «4». Лифт двинулся наверх, скрипя и постанывая.
