Она шлепнулась на табуретку, которую за шесть дней пребывания в этой квартире уже считала своей, услышала мягкий щелчок, с которым вылетела из бутылочного горлышка пробка, разложила на коленях салфетку и примерилась к одному из двух кусков мяса. И в этот момент у Бориса зазвонил телефон.
– Так, – он отставил открытую бутылку на стол и нажал на кнопку, – да, Геннадий Петрович, добрый. Помешал, я как раз вино открываю, чтобы выпить с прекрасной дамой, но я ж понимаю, что ты просто так мне субботним вечером звонить не будешь.
В Москве я. Нет, не уехал. Всегда уезжаю, а сейчас не уехал. Надо-то тебе чего? Что? Когда? Я сейчас приеду. Слушай, Геннадий Петрович, ты пока никому, кроме меня, не сообщай. Побудь там на месте. Я по пустым дорогам за час доберусь.
Еще договаривая, он уже вышел из кухни, скрылся в спальне, потом появился уже не в майке, а в свитере, нагнулся, чтобы натянуть ботинки. Выскочившая из кухни Дина, стоя в дверях, смотрела, как он обувается.
– Что случилось, Боря?
Он посмотрел на нее как на чужую, словно удивляясь, что в квартире есть кто-то еще.
– Ах да. Динка, мне срочно надо уехать на завод, так что наш товарищеский ужин опять отменяется. Ты обязательно поешь, пока все горячее. И вечером, пожалуйста, из дома не выходи. Мне будет как-то спокойнее, если я буду твердо знать, что ты в безопасности. Книжку почитай, кино посмотри, вино выпей. Оно хорошее.
– Борис, я спрашиваю, что случилось?
Он уже натянул куртку, ту самую, с дельфином, намотал вокруг шеи свой до невозможности стильный шарф.
Щелкнул собачкой замка, отпирая дверь. Оглянулся уже с порога.
– Кто-то взломал нашу лабораторию на заводе. Пытался открыть сейф с документами и опытными образцами.
– Только попытался или взломал?
– Попытался. Мы обычно запираем дверь на кодовый замок, и шифр от него на предприятии знают всего несколько человек. Так что злоумышленник пытался открыть дверь, не смог подобрать код, и после третьей попытки сработала сирена. Дежурные секьюрити прибежали, но никого не обнаружили, вызвали начальника охраны, Геннадий Петрович позвонил мне.
Все, мне некогда, Динка. Я тебе потом обязательно все расскажу.
– Ты поздно вернешься? – вырвалось у Дины, и она тут же прикусила язык. Нет, не имела она права задавать Борису Посадскому такие вопросы.
– Не знаю, – честно ответил он. – Как пойдет. Динка, только я очень тебя прошу, ничего не надумывай и съешь мясо. Оно вкусное.
– Я не хочу есть мясо одна! – крикнула Дина в уже закрывающуюся дверь.
