Коллеги из Череповца, которым он позвонил, составили перечень всех людей, с которыми за три дня командировки успел пообщаться Павел Попов. В основном это были руководители завода, отвечающие за стройку новой домны, а также бригадиры строителей, с которыми Павел обсуждал условия труда. Никто из них ни о каком древнем документе ничего не знал.
Объект Павел покинул в пять часов вечера, и в ресторан его никто не приглашал. Во-первых, день был выходным, и все местные торопились к семьям, а во-вторых, на предприятии на входе работали алкотестеры, и набираться в воскресенье вечером значило обрекать себя на неминуемое увольнение.
Один из директоров предложил Попову поужинать у него дома и дождаться поезда, поскольку свой номер в гостинице Павел уже освободил, но Попов ответил, что у него уже есть договоренность о встрече. На эту встречу директор его и подбросил на своей машине, а потому легко мог подсказать адрес.
Дом, расположенный на улице Монтклер, оказался частным и одноквартирным. Человек, которого Игорь Петров попросил о помощи, съездил туда и установил, что в прошлое воскресенье Павел действительно приезжал сюда, провел здесь вечер, довольно много выпил и был отправлен на вокзал сильно навеселе.
Более того, хозяин квартиры, которого звали Константин Яковлевич, подтвердил, что отдал Павлу старинный документ, чтобы тот в Москве оценил его примерную стоимость.
Он рассказал, что бабушка Попова была старинной подругой его жены, недавно умершей. Вернее, жили-были три подруги, москвички, дружившие еще с юности.
Одна из них, Нина, вышла замуж и уехала с мужем в Череповец, на стройку меткомбината. Детей им бог не дал, и пара так всю жизнь вдвоем и прожила.
По словам пожилого человека, они никогда не бедствовали. Он сначала при должностях был, потом одним из первых в бизнес подался. Миллионов не нажил, но на спокойную старость заработал.
Мария, вторая подруга, осталась в столице, тоже вышла замуж, родила дочь, потом появился внук, Павел. С Ниной они продолжали тесно общаться, ездили друг к другу в гости, дочку подружки не имевшая детей Нина нежно любила, да и внука считала чуть ли не своим.
Когда Павел начал ездить в командировки в Череповец, он всегда заезжал в гости к бабе Нине и ее мужу.
Несколько месяцев назад Нина пожаловалась на плохое самочувствие, так Павел Попов свозил ее в Москву и оплатил обследование в частной клинике, которое показало запущенный рак. Предпринимать что-либо было уже поздно, и три недели назад Нина умерла.
