Проклятый дом

Разминая затекшие запястья, майор уже без прежнего гонора — судя по всему, не самое долгое пребывание в наручниках произвело на него, можно сказать, чудодейственный эффект — робко поинтересовался:

— А как же быть насчет профессора?

— Какого тебе профессора?! — свирепо рыкнул Стас, и майор даже отшатнулся от него. — Что, снова браслеты застегнуть?

— Значит, так. Профессора мы забираем в главк, проводим полное расследование преступлений, якобы совершенных им. Если данное предположение своего подтверждения не найдет, будем инициировать судебное преследование тех лиц, которые сфабриковали против выдающегося ученого липовое уголовное дело! — Лев выразительно нацелил указательный палец в сторону майора и капитана.

— Да мы-то тут при чем? — не на шутку всполошился капитан. — Лев Иванович! Товарищ полковник! Нам приказали, мы поехали выполнять. Вы же знаете, что в нашей системе всякое бывает! Да, я согласен, что устный приказ задержать профессора Береженникова был незаконным. Но мы же согласно субординации обязаны выполнять все распоряжения вышестоящего руководителя.

— А если завтра ваш начальник Кощенец прикажет лично вам выйти на улицу и застрелить из табельного оружия первого встречного, то вы и это сделаете согласно субординации? — проговорил Гуров, жестко прищурился и пронизывающе посмотрел на капитана.

Тот в ответ лишь понуро почесал затылок и скрылся за калиткой. Через минуту сарай на колесах загудел мотором и укатил восвояси.

По просьбе Льва Ивановича Хрустилин поднялся на чердак и позвал профессора Береженникова.

— Никогда в жизни не подумал бы, что в свои такие вот не самые юные годы мне придется изображать из себя подпольщика, прятаться по чердакам. Да, непростая сложилась ситуация, очень даже скверная. Я слышал ваш разговор с этими господами, которые приехали сюда по мою душу. Что могу сказать по этому поводу? Слава богу, есть еще люди, которые не забыли, что такое честь офицера.

— Я уверен в том, что наше ведомство своих людей в обиду не даст. Наш начальник генерал-лейтенант Орлов в таких случаях первым кидается на всякие бюрократические амбразуры. Да мы и сами, как говорится, с усами. Нас тоже голыми руками не взять, — спокойно проговорил Гуров.