Я это понял, потому что из-за Проклятья видел столько кошмаров, что на меня не действует воздействие на разум от демонов. Ну или почти не действует.
Каждый из четырех демонов был в точности как первоначальный. Но они меньше. С мой рост.
Я выстрелил из дробовика по одному из монстров и сразу же сделал два шага назад. Песочный в которого я выстрелил, вспыхнул на мгновение тусклым белым светом. Самый правый демон набросился на меня, выбивая дробовик из рук, но я резко сел, выхватил нож и воткнул его твари в живот.
Оружие чуть ли не осталось там, но я держал крепко.
Дробовик лежал в стороне. Теперь драться в ближнем бою. Тем более из четырех противников осталось только два.
Песочный в которого я выстрелил, уже рассыпался на песок. Он исчезал прямо на глазах. То же самое произошло с демоном, раненым в живот. Похоже, разделившись на четыре части мой враг стал более уязвим, хоть и более опасен.
Я почувствовал теплоту в центре груди и приток энергии к черной Эмблеме. А вот это уже странно. Может, демон изначально состоял из четырех демонов и был соединен воедино?
— Арн ве туар ге лите Ноэх, — неприятным низким голосом прохрипел левый из оставшихся демонов.
Звук больше походил на скрежет металла.
Услышав имя «Ноэх», я зажал рукоятку ножа в зубах и треснул себя по ушам, чтобы не слышать проклятую речь. Демон шептал какое-то заклинание, и я знал правило, что имя «Ноэх» очень опасно. Так звали древнего демона. Когда отродье произносит это имя, то вскоре последует какое-то проклятье.
Не знаю, чего именно хотел демон.
Проклятья на демоническом языке могут свести человека с ума, лишить глаз или ушей. А ещё могут наложить Проклятую Метку у самого сердца, какая есть у меня. Слабых людей такое Проклятье убивает сразу, но меня, с моими магическими татуировками, убить не так просто.
Метку очень сильно жгло. Будто приложили раскалённое железо. Я не слышал проклятье, но Метка реагировало на слова демона. И отродье об этом догадалось. Демон-тень поднял вверх руки, чувствуя, себя увереннее. Он шептал не останавливаясь.
Я создал в руке как можно больше огня, чтобы отразить его черной Эмблемой. Идея сражаться в ближнем бою мне уже не нравилась. Грудь передавило, будто кто-то схватил меня огромной невидимой рукой. Мне было трудно дышать.
Но я продолжал то, что начал. Поглощение я уже использовал, так что пришло время для отражения. Зажав нож в зубах, я сложил ладони уголком и обрушил на разговорчивого демона огонь.
Это было совсем не то инферно, какое было у реки.
