Прокурор с Эльтона

Не удержался и лизнул кожу Лиз в том местечке, где она особенно одурительно пахла спелой ежевикой. Ответом мне стали прикрытые веки и горячее рваное дыхание.

Я напрягся, ожидая, что Алесса-Элиза как всегда резко оттолкнёт меня и начнет говорить, что это ничего не значит, но она молчала, приоткрыв губы и тяжело дыша. Это придало мне сил.

— Нам было потрясающе хорошо вместе на Хёклу, Лиз. У нас был крышесносный секс, не смей отрицать этого, — зашептал, с нажимом проводя пальцами вдоль позвоночника от затылка, где тонкие шпильки держали пучок из густых волос, через крестец и до основания хвоста.

— Нестабильные туннели! Я хочу тебя так, что у меня сводит яйца, а мозги превращаются в кашу! У тебя никого нет, и я считаю, что ты меня всё-таки любишь. Прекрати уже требовать от меня развода!

Внезапно тёплые женские пальчики погладили мою щетину. Алесса-Элиза чуть отклонилась, всё так же сидя на столе, и заглянула в глаза.

Я глухо застонал. Что за невозможная женщина?! Дайте мне к ней инструкцию!

Замечательный вывод! Откуда?!

— Может, ты не будешь решать за меня?!

Алесса-Элиза громко вздохнула, зашуршала тканью и выбралась из капкана моих объятий.

Ловко спрыгнула на пол, поправила на себе одежду и лишь после этого заговорила.

— Эрик, нет больше той Элизы, которую ты знал. Нет той беззащитной, искренней и наивной девочки, которая верила, что можно счастливо жить и в крохотном вагончике в пустыне на М-14. Есть теперь только Алесса, которая пóтом и кровью выбивала себе место под солнцем, зарплату, образование.

Злая, сломленная, преданная тем, кого считала чуть ли не родным отцом. Научившаяся врать и никому не верить. Прежде всего ценящая деньги.

Попытался возразить, но девушка решительно подняла ладонь, показывая, чтобы я дал ей окончить.

— Я не прошу твоей жалости или снисхождения. Чтобы что-то построить, надо что-то сломать. Нельзя строить из ничего. Даже когда кажется, что ты ничего не ломаешь, всё равно это не так. Строишь здание в городе — ломаешь старое, берёшься за работу в лесу — вырубаешь деревья, которые росли там годами, а возводишь на поляне — вновь ломаешь, но уже экосистему животных, которые пользовались этой поляной, жили на ней, приходили к озеру на водопой или рыли норы.

Но «ломать» — ни в коем случае не синоним слова «плохо». Когда-то давно умерла Элиза Киано. Я её сломала. А её место заняла Алесса Мариар. Сильная, уверенная в себе, целеустремленная. Менее наивная, более жёсткая. Вот и всё.