Проникновение

Он смотрел на меня — горячо, обжигающе… Так, что еще чуть-чуть, и коллеги начнут перешептываться, а то и ухмыляться. Нахмурилась и отвернулась. Хотя дыхание перехватило, а колени ослабли… И сразу накатило сладкой волной воспоминание о его руках, прижимающих к постели, о языке, ласкающем кожу…

Сжала под столом кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Клин тоже уже закончил доклад, и поднялся Жан. Особенности языковой культуры ильхов, построение слогов, языковые модуляции и прочее, и прочее… Лингвисты ахали и записывали, мелькали ручки, шуршали листы.

Задавать вопросы до оглашения всех отчетов было запрещено, так что пока присутствующие пыхтели, но молчали.

— Доклад антропологов Максимилиана Шаха и Оливии Орвей! — объявил председатель. И помрачнел. — Как известно коллегам, наш уважаемый профессор сейчас находится в реанимации. — Над столом пронеслось эхо голосов. — Профессор впал в кому на фьордах. К счастью, его успели доставить в больницу, а врачи делают все возможное. Мы все надеемся, что уважаемый господин Шах придет в себя и мы услышим его отчет.

А пока выступит его заместитель — госпожа Орвей.

Я судорожно глотнула воздух и поперхнулась. Закашлялась и поймала первые снисходительные взгляды коллег. И тут ощутила ладонь Сверра на своем сжатом кулаке под столом. Причем лицо ильха оставалось таким же отстраненным, как и прежде.

Я убрала руку, схватила стакан с водой, выпила. Поднялась.

— Приветствую уважаемое собрание. Председатель, коллеги… — я быстро произнесла все положенные слова.

 — Как вы все понимаете, основная цель нашей экспедиции — это поиск и наблюдение людей, проживающих на фьордах. Нам повезло. Капсулу с посланием обнаружил ильх, — я не обернулась на мужчину, но всем телом ощущала его взгляд. Кажется, он даже прожигал мне кожу… — Он же сумел написать ответное послание и запустить механизм возвращения капсулы. Наверняка все знают, что это устройство довольно примитивное и срабатывает автоматически через некоторое время. Но это предыстория… — заметила я нервозность коллег.  — О населении фьордов мы не знали ничего. Даже меньше, чем ничего, потому что все наши зонды передавали лишь мутные пейзажи или мешанину из силуэтов и теней, что порождало жуткие домыслы. Однако фьорды встретили нас гостеприимно. — Я увлеклась рассказом и уже не замечала чужих взглядов. Впрочем, теперь все смотрели довольно благосклонно, а слушали внимательно. Я живописала наше прибытие, встречу с племенем, быт, обычаи. Коротко и сухо — шатию.