То что откликалось на его малейшее движение, даже дыхание любимого разлеталось снопом искр по всему телу.
Я наслаждалась его теплом, его силой, с которой он прижимал меня к себе, и… хотела ему принадлежать.
— Ами, — разорвав поцелуй, хрипло заговорил Лиам. — Давай не будем искать границы моего самообладания…
— Я не хочу искать границы. Мне плевать на них, — прошептала я, пытаясь снова поймать его губы поцелуем, но он увернулся."
"— Это неправильно. И потом ты можешь пожалеть, — отрезал мой пока еще жених. — До свадьбы…
— Осталось несколько дней, — оборвала я его тираду.
— И ничего не изменится. Я не хочу ждать, думать о том, что будет завтра, — я взяла его лицо в свои ладони. — Я устала откладывать свою жизнь на потом. Завтра может и не быть, Лиам.
И пресекая любые возражения, снова поцеловала его.
Я приняла решение. Но… я вырву свои мгновения счастья. Что бы ни случилось потом…
Мои руки скользнули по его плечам. Мгновение и пиджак упал на пол. И он сдался. Его пальцы ловко заскользили вдоль моей спины, распутывая все эти крючки и пуговицы.
И вскоре я оказалась в одной нижней рубашке. На мгновение стало немного прохладно и, наверное, неловко. Но он тут же прижал меня к груди и подхватил на руки.
И снова наши губы встретились, разжигая огонь в груди.
Скрип двери в спальню. Полная луна, заглядывающая в окно.
— Ты можешь передумать… — прошептал он у самых моих губ, поставив меня на ноги.
— И не подумаю, — ответила я, глядя в его сверкающие в лунном свете глаза.
Его губы накрыли мои нежно, ласкающе, успокаивающе и в то же время снова разжигающе во мне настоящее пламя.
До головокружения, до безумия.
Я отвечала на этот поцелуй со всей страстью, любовью и… отчаяньем. Духи и предки, почему вы поставили меня перед таким тяжелым выбором? Почему именно меня?
И пусть совсем скоро уже все будет иначе, эту ночь я заберу с собой. Неважно куда — в Крайн или на плаху.
Одну за одной я расстегивала пуговицы на его рубашке, избавляясь от раздражающей, такой ненужной тряпки, разделявшей нас. Позволила своей рубашке скользнуть к моим ногам…
И ответом мне на это был тяжелый вздох, сильные объятья.
Мир закружился. Холодный шелк простыней, коснувшись разгоряченного тела, обжег ставшую слишком чувствительной кожу. Воздух стал гуще, тяжелее. Я, всхлипывая, хватала его ртом между поцелуями Лиама.
Его взгляд. Нежность. Стон, сорвавшийся с моих губ — боли, но и ликования.
Я цеплялась за его плечи, словно боялась, что растворюсь в нахлынувших чувствах и ощущениях.
