"
"– Я тоже, – откликнулся мужчина. – Так вы соглашаетесь на сделку?
Я показала ему неприличный жест и отвернулась.
– Это было ваше решение, – вздохнул мужчина.
По мере того как Карнатар приближался, я понимала, что терять мне нечего. Собственно, какая-то часть меня до сих пор не верила, что так глупо попалась.
– Это не повредит вам, Дейна. Но будете не в пример послушнее и ласковее.
– Да я с крокодилом ласковее буду, чем с твоим сыном.
Я повернулась, намереваясь как следует дать ему в… бубен. Не падать же в обморок, как кисейная барышня.
Пусть он все равно сунет мне под нос свою наркоту, я успею расцарапать ему рожу так, что еще неделю будет стыдно показываться во дворце.
Я крепко уцепилась за его запястье, не давая поднести флакон к моему лицу.
– Осторожно, Карнатар! Я – не тот случай, когда все пройдет без последствий.
Он молчал, словно бы увидел что-то в моих глазах.
А потом меня прижали к стене так крепко, что дыхание перехватило. Рука моя все еще сжимала запястье Карнатара, но теперь хватка казалась мне просто смешной по сравнению с силой напрягшихся мускулов опытного воина.
Я уже была не уверенной в себе девушкой, а перепуганным ребенком, с которым можно было делать все, что заблагорассудится.
– Леди Сормат. – Карнатар одной рукой сжал мои запястья, а другой пригладил волосы. – Вот, значит, как тебя зовут.
Узнал – поняла я. Или узнал, или догадался, не знаю, но глаза его блестели так, что впору было в пресловутый обморок падать.
– Отпустите меня, – попросила я.
– Нет, – он покачал головой, – никуда я тебя не пущу. И Смилю не отдам.
– Замечательно, – простонала я.
– Дейна, – сказал Карнатар. – Ты соображаешь, маленькая дрянь, что ты творишь? Ты соображаешь?!
Он орал так, что я сжималась при каждом звуке.
– Ты соображаешь, что ты делаешь с отцом? С братом? С сестрой? Со мной?! Дейна!
Мы потянулись друг к другу одновременно. И – я никогда не думала, что способна на такое – я все-таки крепко его поцеловала, вложив в этот жест все, что чувствовала.
Дальнейшее уже происходило без моего участия… почти без него.
По телу пробежала дрожь, а в животе зародилось ощущение болезненно приятное.
Судорожный вдох воздуха, ставшего общим. Мой стон, скорее продиктованный отчаянием, нежели чем-то другим. Стон, сметающий барьеры. Рука Каранатара собирает мои волосы и тянет вниз, заставляя выгнуться, а его губы прижимаются к шее. И самое страшное, что я послушно подаюсь.
