— Как это будет выглядеть? Я не против женщин, но все же хотелось контролировать сам процесс.
— Совершенно с вами согласна. Каждый, ответственный за зто задание, напишет на бумажке свое предложение. Я прочитаю и составлю окончательный сценарий. А с завтрашнего дня, прямо с утра, приступим к репетициям. Ну как?
— Отлично!
Кто-то достал блокнот и принялся вырывать листы, раздавая присутствующим; Салино с Дебузье громко ссорились из-за карандаша.
Даша получила минут пять на передышку. Она постаралась пристроиться в самом темном углу, дабы иметь возможность наблюдать за женщинами незаметно.
Ее все больше и больше интересовало, почему русская не желает себя обнаруживать. Должна быть более веская причина, чем ненависть к соотечественникам. А что, если она преступница и живет по поддельным документам? Мысль показалась восхитительной. Даша буквально впивалась в лица пересмеивающихся женщин, но, к ее огромному разочарованию, никто из них не выглядел напряженной или нервозной. Более того, никто из них не выглядел русской.
По углам пересмеивались альвы.
«Кыш, нечистая! — мысленно сплюнула Даша. — Все равно я в вас не верю».
Звонкий голос итальянки прервал ее размышления:
— Мадемуазель, мы готовы! Идите к нам.
Даша со вздохом покинула свой угол.
«Ладно, еще успею вывести вас на чистую воду».
Ей передали внушительную стопку записок. Разложив их перед собой, Даша принялась разбирать почерки и грамматику.
— Так, первое... Ну и почерк... Ага! «Предлагаю Салино выбрать Йоулупукки. Он будет помогать разносить подарки» Это у нас от кого? — Даша повертела записку.
Итальянец даже привстал.
— Йоулупукки? Что ото? Какая-то болезнь?
— Нет, — помахала ему рукой ширококостная Берг. — Так зовут нашего Деда Мороза.
Синьор Салино обескураженно почесал в затылке.
— Ну, если остальные в силах выговорить это имя... Лично мне все равно, только не заставляйте меня повторять. Кстати, это что-нибудь означает?
— Рождественский козел.
Раздался взрыв хохота.
— Черт меня подери, я отказываюсь быть козлом!
— Ну что вы, мистер Салино, это всего лишь традиция.
Раньше Йоулупукки одевался в козлиную шкуру и развозил подарки на маленьком козлике.
— Не буду я одеваться в козлиную шкуру и ездить на осле! — категорично заявил итальянец. — Вонять козлом и ослом одновременно!
Даша поспешила переменить тему.
— Ага, вот записка, как я понимаю, от мадам Юппер. «Поскольку мы во Франции, я приготовлю бобовый пирог».
— Опять за старое... Я не буду есть бобы! — заворчал швейцарец.
