А тебя кой черт принес?
— Вот интересно, — полковник прошел в комнату и по-хозяйски устроился в кресле, — на вашем искусствоведческом факультете был курс «Основы вежливости и адекватного поведения в человеческом обществе»?
Даша состроила рожу.
— Нас учили служить искусству, а не влезать людям в одно место без мыла.
Синие глаза полковника приняли озадаченное выражение.
— Если не секрет, какое именно место ты имела в виду?
— Душу, разумеется.
— Понятно. — Полетаев задумчиво осмотрел номер, в котором, как всегда, было все перевернуто.
— Получается, разведчику культура нужна, а работнику культуры — нет?
— А к нам сразу культурных зачисляют, — хмыкнула Даша. — Других не держат. У нас это врожденное.
— Что-то в тебе я особой культуры не замечал.
— Это все от общения с тобой! — От злости ее начало знобить. — Я вообще скоро ногами есть стану.
— Я-то здесь причем?!
— При всем!
Даша ненавидела себя, горы, солнце, весь белый свет. Но больше всех она ненавидела полковника. Тогда в пещере она взывала к нему с одной единственной целью — дабы тот появился и расставил все по своим местам.
Появиться-то Полетаев появился, но все запуталось еще больше.
В отчаянии она решила дать ему еще один шанс.
— А ну признавайся: зачем за мной шпионишь?
— Я?! Я за тобой шпионю? Вот это новость…
Даша продолжала крыситься:
— Да, действительно, новостью это вряд ли назовешь. Хорошо, поставлю вопрос по-другому: что тебе понадобилось от меня на этот раз? Отвечай правду, это твой последний шанс.
Холеное лицо приняло обиженное выражение.
— Я же говорю — случайность.
— И ты хочешь, чтобы я тебе поверила?
— Но я же верю, что ты опять стала свидетелем убийства совершенно случайно.
Даша раскрыла рот, но так и не нашлась, что сказать. Полетаев растянулся в довольной улыбке.
— Предлагаю мир на условиях паритета.
— «Мир на условиях паритета!» — Веснушчатый нос сморщился. — Смахивает на вареные грузди.
— В каком смысле? — растерялся полковник
— Пахнет хорошо, а есть противно.
Теперь настала очередь Полетаева морщиться. Он даже передернулся весь.
— Ну и сравнения у тебя. Вообще-то, я хотел предложить поужинать.
— Поужинать? — Даша поскребла живот.
На самом деле она так закрутилась со всеми этими событиями, что забыла, когда в последний раз ела.
— Хорошая мысль. Только одно условие: за столом ни слово о покойниках.
Полетаев изобразил возмущение.
— Это ты мне говоришь? Да когда это я...
— Всегда.
