К ним, как ни к одной другой народности, подходит определение «благородный». Французы действительно благородны, остроумны, великодушны... За исключением одного. Когда речь заходит о земле. За землю француз готов на все: предавать, унижаться, угрожать, жениться на дьяволе;— абсолютно на все. А тетка Вербье владела лучшей недвижимостью в округе и, кроме того, имела массу племянников и племянниц. Каждый год по два раза переписывала завещание. Уверяю вас — когда она умерла, все наконец-то вздохнули с облегчением, даже те, кому ничего от нее не досталось.
Она буквально измучила наследников, постоянно сталкивая их и ссоря.
— Но мадам Юппер сказала, что пропали все драгоценности.
— А вы хотели, чтобы она сказала правду? — Луиза громко рассмеялась. — Вы меня удивляете. Кому же хочется платить налоги с наследства? Никакие драгоценности не пропадали, просто мадам Стервятница спрятала их подальше, вот и все. Она ведь ухаживала за теткой, пока та болела. Так что официально она унаследовала только голые стены.
— Значит, вы полагаете, что она сама сочинила эту легенду?
— Ну что вы. Легенда и в самом деле существовала издревле. Кроме того, у мадам слишком скудное воображение. Она глупа, похотлива, хотя изворотлива и весьма деятельна. Но к-чему вы всем этим интересуетесь?
— Даже не знаю... — Даша вздохнула и прошептала, склоняясь к самому уху художницы. — Я боюсь. — А вдруг все это правда?
— Что именно?
— Что проклятие, произнесенное в пещере, действует, и инспектор не доживет до Нового года.
— Глупости. Через три дня вы убедитесь в этом сами.
— Ну а вдруг? Я потом себе никогда в жизни не прощу, что не сделала всего возможного...
— Уверяю, вы сделали больше, чем возможно. Сказать такое инспектору Буже! Да он ненавидит мадам Юппер и ее пещеру.
— Почему?
— Потому что он ее троюродный брат. И очень надеялся, что после смерти тетки Вербье все достанется ему.
Новость стеганула почище кнута.
— Значит, он тоже претендовал на эту землю?
— Как и с десяток других несчастных.
Даша кусала губы.
— А у мадам Юппер есть близкие родственники?
— Близких нет.
— А кто будет ей наследовать?
— Кто ж знает. — Художница улыбалась, ее откровенно забавляла хмурая сосредоточенность неугомонного детектива.
— Но как бы то ни было, а все они французы, — тем временем бормотала Даша. — А просила русская...
— Что, простите?
— Я говорю, что о смерти инспектора просила русская, наследники же все французы. Ведь так? — Она подняла голову.
