Лоб художницы прорезала напряженная морщинка."
"— Мадемуазель Быстрова, мне кажется я не совсем уловила ход ваших рассуждений. Чтобы кто-то унаследовал гостиницу и землю, должна умереть мадам Юппер. При чем здесь инспектор?
Некоторое время Даша сосредоточено смотрела на собеседницу.
— Вроде как ни при чем.
— Ну вот видите. — Луиза похлопала собеседницу по руке. — Послушайте, я просто уверена, что или падение, или акустика сыграли с вами злую шутку. Кроме вас здесь нет русских, уж поверьте мне.
— А я вам говорю, что есть! И я даже знаю, среди кого искать.
Тонкие брови дрогнули.
— Вот как?
— Да. В то утро в пещеру могли подняться всего шестеро: Кроуль, Аманда Родригес, Клоди, Пикше, Мюльке или Берг.
Видно было, что художнице стоит невероятных усилий оставаться серьезной.
— Мадемуазель, вы неподражаемы. Я не знаю, течет ли в их жилах хотя бы капля русской крови, но в одном уверена на сто процентов: ни у одной из них никогда не было конфликта или хотя бы недоразумения с инспектором. Возьмите, к примеру, Берг.
Все знают, что ее муж очень известный в Норвегии политик. Именно поэтому она приезжает отдыхать так далеко от своей родины.
Даша слушала очень внимательно.
— Еще я бы исключила мадемуазель Аманду — она бразильянка. К нам приезжает в третий раз, и я мало что о ней знаю...
— В том-то и дело, — буркнула Даша.
Луиза смотрела удивленно:
— А разве русские бывают темнокожими?
— Почему бы гражданину России и не быть темнокожим? — возразила Даша. — Вон как-то раз по телевизору показывали: глухая деревня, в ней дед живет — валенки, шапка-ушанка, папироска на губе висит.
Дрова рубит да матом ругается. Мужик мужиком — даром, что негр.
— Негр нехорошее слово.
— Это у вас нехорошее. У нас нормальное. В России только одно слово относительно цвета кожи — причем не всей целиком, а только той, что покрывает самую мясистую часть тела, — является оскорбительным. Но при этом к неграм оно не имеет никакого отношения.
— А к кому имеет?
— Если человек брюнет и он вам не понравился — вот к нему и имеет.
Даже если его задняя часть белая, как сметана.
— Интересно.
— Очень. Но мы не договорили об Аманде.
— А что о ней говорить? Во Франции проживает значительное число цветного населения, и, уверяю вас, Аманда не похожа даже на европейку. Вы только посмотрите, как она двигается.
Да, действительно — когда мулатка начинала двигаться, все мужчины впадали в какое-то странное оцепенение.
— Ладно, пусть остается бразильянкой.
