— Теперь я могу позвонить? — Клоди подняла руку с телефоном.
— Да-да, конечно. Извините еще раз, — пробормотала Даша. — Мы потом поговорим.
Итальянка удивленно моргнула своими огромными мерцающими глазами.
________________
*Кафедральный собор в Милане.
ГЛАВА 22
1
Далее события развивались стремительно. Даша вернулась к себе в номер и с трудом отыскала записку, написанную рукой Гонсалеса. Сомнений быть не могло — это был почерк человека, большую половину жизни писавшего по-русски.
Загадка, мучившая ее столько времени, разрешилась.
Не женщина, а юноша с нежным голосом и порочными наклонностями желал смерти инспектору. И теперь причину понять было несложно: если с традиционным падением нравов шеф жандармов еще как-то мирился, то уж испанец точно был у него костью в горле. Возможно, Гонсалес имел здесь стабильный заработок, которого Буже собирался его лишить. А мог ведь еще и пригрозить полицией нравов. Все становилось на свои места. Все, кроме одного. Как это связано с гибелью Шерил Бредли и пастора.
Поднявшись на третий этаж, она присела в уголке коридора, откуда хорошо просматривались все подходы к номеру испанца. В голове хаотично метались мысли.
А почему, собственно, просьба Гонсалеса должна быть связана с недавними смертями? Эти события, безусловно, наложились друг на друга по времени, но совершенно не обязательно, что они и в самом деле как-то связаны. Однако интуиция подсказывала обратное.
Увлекшись размышлениями, она едва не прозевала появление Кике.
— Однако, вы задержались, синьор Гонсалес, — негромко произнесла Даша по-русски.
Испанец застыл на месте. Выждав секунду, он продолжил было идти, но Даша снова окликнула его.
— Куда же вы?
Гонсалес обернулся. Впервые он не выглядел изнеженным юнцом.
— Вы что-то сказали? — спросил он по-английски.
Даша встала и подошла на расстояние пяти шагов. Ближе подходить она побоялась.
— Я спросила «куда же вы?», — повторила она по-русски.
— Простите, но я не понимаю.
— Неужели? Получается, синьора Клоди ошиблась? Она уверяла меня, что вы родились в России.
Неужели родной язык так быстро забывается...
— Какого черта? — прошипел Гонсалес по-русски.
— Прошу вас, не выражайтесь при даме, — усмехнулась Даша.
— Я еще и не начинал. — Растерянность уступила место презрительной агрессии. — Чего надо?
— Мне надо узнать, кто же вы есть на самом деле?
— Не твое дело.
— Ошибаешься. Оно стало моим. После того как мы случайно пересеклись в одной окрестной пещере.
