— Постарайтесь припомнить всех, кого вы здесь встречали, — настаивала Даша. — У нее овальное лицо, светлые глаза... вот такие губы...
Неизвестно, сколько бы продлились ее мытарства, если бы в дверях ресторана не появилась темноволосая помощница инспектора.
— Как хорошо, что вы пришли! — Даша вскочила и помахала художнице рукой. — Идите к нам, у меня для вас важная работа. У меня появилась блестящая идея: я сейчас опишу эту даму мадемуазель Дени, а она ее нарисует. Мне кажется, вы сразу поймете, кто это.
— Интересно, — Луиза Дени протянула узкую руку.
— Доброе утро, мадемуазель Быстрова. Что у вас с пальцами? — она попыталась задержать ладонь.
— Пустяки, — и выдернув руку, затараторила, опасаясь, что ее перебьют или опять начнут допрашивать. — Вы знаете, недавно я встретила женщину, которая вызвала у меня кое-какие подозрения...
— Какие именно? — Строгие глаза художницы смотрели прямо, не мигая.
— Она как-то странно себя вела.
— Как именно?
— Не могу четко сформулировать, но просто мне хотелось бы, чтобы у инспектора был ее портрет.
— Да, конечно. — Привычным движением раскрыв папку, мадемуазель Дени приготовилась рисовать.
Задача Даши была предельно проста: ей надо было как можно точнее описать фотографию, которую она видела в кармане пиджака Полетаева. Она настолько увлеклась процессом, что совершила непоправимую ошибку — совершенно перестала следить за выражением лица инспектора и его помощницы. Очнулась она тогда, когда было слишком поздно.
— Но позвольте! — вдруг воскликнул полицейский.
— Это же миссис Бредли.
— А? — похолодела Даша.
Луиза Дени постукивала карандашом по листу."
"— Без сомнения. Это миссис Шерил Бредли. Интересно, когда же это вы ее успели встретить?
И по тому, как спокойно была произнесена эта фраза, Даша поняла, что на этот раз она влипла по-крупному.
— Вы... уверены? — треснувшим голосом спросила она.
— Более чем. За исключением одного: здесь вы ее описываете как роковую красотку, в то время как та Шерил Бредли, которую мы знали, была довольно тихой, если не сказать заурядной особой.
— Но... она же умерла! — прошептала Даша.
— Это вы нам говорите? — с иронией переспросила художница. — Простите, мадемуазель Быстрова, но, если не ошибаюсь, именно вы видели, как ее кто-то сталкивает в пропасть. Вы уверены, что встречались с живой женщиной, а не с привидением?
— Не знаю... — забормотала Даша. Конечно, ей очень хотелось свалить все на привидение, но вряд ли этому кто-нибудь поверит.
