Эх, не надо было отдавать фотографию инспектору. На душе скреблись кошки: оказывается, прав Полетаев, когда скрывает от нее подробности. С другой стороны, какого черта! Если бы он сразу рассказал ей правду, то разве вляпалась бы она в эту историю.
— Что это вы тут делаете? — послышался знакомый до печеночных колик голос.
— Так, размышляю, чем бы заняться. — Она повернулась к немке.
— Почему здесь?
— Не хочу встречаться с инспектором, если тот появится.
— Он только что отбыл. Сказал, что вернется через час.
Может, все-таки, пропустим по бокальчику?
— Отличная идея. — Даша кивнула. — Надеюсь, инспектор сдержит свое обещание, и хотя бы час можно будет сидеть спокойно.
— Если ему снова что-нибудь не взбредет в голову. — По обыкновению, Мюльке выглядела слегка насмешливой. — Вообще, признаться честно, большего придурка, чем местный инспектор, я в жизни не видела. Только одного не пойму, почему они всегда цепляются именно к вам?
— Наверное, из-за того, что я всегда появляюсь не в том месте и не в то время.
— Неужели и смерть бедняги Гонсалеса он хотел свалить на вас?
— Вы угадали.
Они подсели к барной стойке и сделали заказ. Жан-Жак, против обыкновения, был хмур и неразговорчив.
— Как всегда?
— Да, голубчик.
— Прозит.
— Ваше здоровье.
— Чем планируете заняться? Не хотите съездить в город, прогуляться по магазинам?
Даша отрешенно смотрела на немку. Уверенное спокойствие этой крепкой светлоглазой блондинки плохо вязалось с происходящими событиями. Похоже, здесь скоро останется всего два спокойных человека: Мюльке и Полетаев.
В ту же секунду Даша почувствовала, как вино льется мимо рта.
— Что с вами? — немка схватила салфетку и принялась промакивать ее блузку. — Послушайте, вам надо немедленно что-то делать, вы себя уже не контролируете.
А Даша сидела ни жива и ни мертва. Она вдруг поняла, кто был тем неизвестным агентом Интерпола, посланным в эту гостиницу.
— Спасибо, — пробормотала она.
Положив салфетку в пепельницу, Мюльке огляделась по сторонам.
— Народ весь куда-то разбежался. Кстати, вчера Гастон..."
"— Не надо, — Даша крепко сжала руку Мюльке. Глядя ей прямо в глаза, она произнесла одними губами: — Не надо про Гастона. Я знаю, зачем вы здесь.
Немка застыла.
— Как, простите?
— Я знаю, почему вы сюда приехали, — тихо повторила Даша.
— Вот как? — Мюльке тоже смотрела не мигая. — И зачем же я здесь, по-вашему?
Даша застенчиво улыбнулась.
— Можете не бояться, я буду молчать. Положитесь на меня.
