— Да что вы говорите? — Затянувшись как можно глубже, Пикше выпустила прямо в лицо полицейского густую сизую струю дыма. — Какая жалость!
Инспектор побагровел.
— Скажите, фрау Пикше, могу я узнать, кем были ваши родители?
Немка подняла глаза к потолку. Взгляд ее стал прозрачным.
— Кем бы они ни были, но в оккупации Франции не участвовали. Вы ведь это имели в виду?
Лицо инспектора стало еще краснее.
— Нет, не это. Я хотел знать — Пикше это ваша девичья фамилия. Откуда вы родом? У вас несколько странное произношение.
Фрау Пикше закинула голову и рассмеялась.
— О, а вы оказывается специалист в области лингвистики!
— Нет, я просто давно работаю в полиции.
Маленькие глазки зло сощурились, в них не осталось и тени улыбки.
— В таком случае вы паршивый полицейский. И в любом случае мое происхождение вас совершенно не касается. Если же у вас есть ко мне какие-то вопросы, то попробуйте задать их официально. Любопытно, что у вас из этого выйдет.
Буже проглотил последний выпад словно булыжник. Бесстрастным, механическим голосом он спросил:
— Это вы посоветовали мадемуазель Быстровой отправиться к Пьеру?
— Вы спрашиваете как полицейский или частное лицо?
— Как полицейский.
— В таком случае я отвечать не стану.
— Что в моем вопросе вас смущает?
— Ничего. Просто не хочу, чтобы меня допрашивали во время отдыха без достаточных оснований. Кроме того, хочу довести до вашего сведения, что вся общественность возмущена, вы буквально терроризируете нас. Только поэтому я здесь! — Жилы на сухощавой руке вздулись, а сама рука так дрожала, что немка никак не могла затушить сигарету.
— Да, последними Пьера видели мы трое, не знаю, как вы свяжете с беднягой меня или фрау Клоди, но фрау Быстрова, поверьте, ни при чем, я скорее поверю, что кто-то пытался убить ее, и именно об этом вам следовало бы думать. Но нет, вы покрываете французов и подозреваете только иностранцев, с чего бы такая избирательность?
— В самом деле, комиссар, ваша подозрительность сильно отдает шовинизмом. — Тут же втерлась в разговор мадам Юппер.
— Из-за вас мои гости будут думать, что все французы относятся к иностранцам с предубеждением. Это отвратительно.
— Отвратительно то, что происходит в вашей гостинице. — Инспектору стоило немалых усилий держать себя в руках. — Я ничего не имею против национальности фрау Пикше или мадемуазель Быстровой, но здесь произошло уже три убийства и...
— Прекратите! — Хозяйка вскочила с места и со свойственным ей темпераментом сунула руки в бока.
