Есть труп, есть свидетель, который дает путанные показания, так почему бы не обвинить свидетеля в убийстве? Местные волки сыты, а если пропадет одна заезжая овца, то кого это огорчит?
К чувству голода постепенно примешивался страх: если полиция и впрямь вознамерилась назначить ее на роль главного подозреваемого, то плохи дела. Еще чуть-чуть и ее законопатят в Бастилию. Хотя ту, кажется, пару веков назад снесли.
В бессильной ярости Даша скрежетала зубами.
«Ну, инспектор, ну гад! Еще и помощницу свою подослал.
Наверное, надеялся, что женщина женщину быстрее разговорит. Но не на ту напали, мы еще посмотрим, кто кого...
Опустив руку, она медленно покачала головой.
— Простите, но я ничего не могу больше вам рассказать. — В честных глазах цвета спелого ореха не было ничего кроме крайнего огорчения. — Все что я помню — это ярко-желтый комбинезон.
Мадемуазель Дени стоило немалых усилий оставаться невозмутимой.
— Может, все-таки попытаетесь?
— Нет, — Даша порывисто встала. — Расстояние было слишком большим, чтобы с уверенностью что-либо утверждать.
Жаль, что вы зря приехали и потратили столько времени. Я ничем не смогу помочь. Извините.
— Но вы же хотели что-то рассказать! — продолжала настаивать девица. — Я видела по вашим глазам..."
"— Да, мне тоже сначала так показалось. Но как только я попыталась восстановить ту сцену, сразу же поняла, что на самом деле ничего не помню. Просто две фигуры на белом снегу и все.
— Одну минутку, — художница положила ей руку на запястье, предлагая вернуться на место: — Главное, не волнуйтесь, я помогу вам все вспомнить.
Ведь это моя профессия.
Даша в этом и не сомневалась. Как и в том, что полиция, вместо того чтобы искать настоящего преступника, если тот конечно существует, ищет крайнего.
— Простите, но я все еще неважно себя чувствую. Мне надо прилечь.
С большой неохотой девица отпустила ее руку. Лицо при этом приняло весьма неприятное выражение.
— Не смею настаивать. Но когда мы сможем встретиться?
«В следующей жизни».
— Не знаю. Не хотела зря отвлекать вас от работы.
— Что вы, что вы! Это и есть моя работа. Я и мой шеф...
«Да провались ты вместе со своей работой и своим шефом!»
— Как только почувствую себя лучше — сразу же вам перезвоню, — твердо перебила Даша.
— Так, значит, это будет не сегодня? — художница все еще надеялась ее удержать.
— Нет. Совершенно точно не сегодня. Как вы понимаете, до вечера я вряд ли успею выздороветь.
