Пропавшие без вести

— Я полагаю, товарищ майор, что вы командир Красной Армии, мне показалось, что вы должны быть коммунистом, — сказал одноглазый. — Я считал, что в такой обстановке…

— А вы меня не учите, в какой обстановке! — окриком перебил майор. — Я, к сожалению, в такой обстановке, в которой любой прохожий без знаков различия лезет учить старшего командира! Нечего сеять панику! Орудийный расчет исполняет свой долг — разгружает с моста орудие. А вы что?!

— Время уходит, товарищ майор, — вдруг сбавив горячность, сказал одноглазый.

Он указал на те самые танкетки, которые Иван заметил еще раньше. Теперь их водители стояли кружком, все что-то энергично жевали и в очередь отпивали все из одной «круговой» фляги спирт или водку.

— Я им не начальник. У танкеток есть свой командир, только он им и может приказывать. Поняли? — отозвался майор, поглядев туда же.

— Я больше вас не держу, вы свободны! — отбрил майор с видом неоспоримого превосходства.

Одноглазый оглянулся. В окружающих командирах он не увидел к себе сочувствия.

Иван, избегая встречи с его взглядом, отвел глаза и ощутил, что почему-то краснеет…

«Партизан» сделал резкое движение.

— Эх! — воскликнул он громко и хрипло и вдруг тихо и с укоризной добавил: — Товарищи командиры!..

Он отвернулся и решительно зашагал на пригорок, к деревне, куда уходила пехота.

— Видали?! — словно что-то было доказано, с чувством собственного достоинства, насмешливо и возмущенно сказал майор.

Однако Иван отметил, что никто из молодых командиров не ответил сочувствием и майору. Большинство из них словно бы призадумались.

Обезображенное лицо этого беспокойного незнакомца с налитым кровью и неприятным глазом чем-то притягивало Ивана. Он только на миг оторвал взгляд от дороги и снова уже отыскивал забинтованную голову; он даже как-то забеспокоился, не сразу найдя этого человека в веренице пехотинцев, шагавших вверх по шоссе… Но вот он, «тот», подошел к колонне танкеток, вошел в группу водителей, вот он просто, по-свойски, потянулся за «круговою» фляжкой, взял ее от соседа, встряхнул и что-то сказал, отчего все вокруг засмеялись.

Сам не сознавая того, Иван ревниво следил за каждым движением этого человека, поднимаясь следом за ним на пригорок. Вот незнакомец вынул кисет и стал свертывать папиросу.