Пропавшие без вести

Словно смирившись с создавшейся обстановкой и положась на удачу, они не обращали внимания на крики, брань, суету, на невыносимое тарахтенье тракторного мотора и оживленно рассказывали друг другу о последних боях и, как понял Иван, о новом прорыве фронта фашистами.

«Но если прорыв, то надо его заткнуть, надо остановиться вот здесь или вернуться назад и драться, а мы… куда же мы все отходим?! Как же мы смеем!» — думал Иван, с мучительной болью представляя себя самого соучастником невероятно позорного преступления.

— Воздух! — раздался в этот момент у моста тревожный вскрик и повторился со всех сторон.

Вместе со всеми Иван запрокинул голову и увидал на розовеющем и очистившемся от облаков горизонте черные точки. Он кинул взгляд вправо, влево, инстинктивно подыскивая укрытие. Команда «Воздух!» перелетела на тот берег. Десятки людей опрометью кинулись прочь от моста по обе стороны переправы, прыгали в отрытые за дорогой специальные щели, бежали в кусты, в хлеба…

И вдруг кто-то рядом с Иваном некстати громко расхохотался:

— Да это же галки летят!

— Галки! — откликнулось, словно эхо, в толпе.

Вокруг раздался возбужденный смех, послышались издевательские насмешки над теми, кто успел убежать с дороги; все вдруг стали закуривать, щедро предлагали друг другу папиросы и махорку.

«Но ведь галки — только отсрочка! Ведь фашистская авиация тоже сейчас прилетит! — взволнованно думал Иван. — Надо же все-таки что-то делать, предпринимать, торопиться…»

Иван оглянулся на группу командиров:

«О чем они думают? Или они растерялись?»

Взгляд Ивана скользнул по их лицам, уже розовеющим в отблесках утренней зорьки.

«Устали», — понял Иван.

Тарахтенье трактора в эту минуту снова оборвалось.

Высокий, несколько дней не бритый, молодой плечистый майор выделялся в центре командирской группы. По виду он был самый опытный и авторитетный. Все его слушали, если он говорил, и к нему обращались, когда говорили сами.

— А через час в самом деле фашисты ведь налетят, товарищ майор, — сказал какой-то младший лейтенант.

— Все к чертям раздолбают! — спокойно согласился майор, даже с какой-то зловещей усмешкой. — А что тут попишешь?! Ведь вон опять что творится! Вот так же точно под Минском было. — Майор сделал неопределенно широкий жест, словно пытаясь изобразить расплывчатость этого огромного скопища у моста.