Пропавшие без вести

Они стояли, повернутые в таких фантастически переплетающихся направлениях, как стрелки обозначения самой капризной розы ветров. Это было подобно тому, как если бы кто-то умышленно, для нелепой и злобной забавы, размешал эту дикую кашу ложкой, пустил их вертеться и кувыркаться, а успокоясь, они уже так и застыли в бессмысленном и бесцельном смятении. Сотни автомашин всевозможных марок и назначений: орудий, радиостанций, артиллерийских и дорожных мастерских вовлек этот нелепый вихрь.

Даже на деревянном мосту они ухитрились установиться в несколько рядов, вперекос и чуть ли не поперек пути, так что пехотинцы вынуждены были поодиночке пролезать сквозь кабину какой-то груженной зимним обмундированием пятитонки, идиотски уткнувшейся носом в перила моста. Тем же путем пробрался и Балашов.

Впереди других, у самого съезда с моста на противоположный берег, проломив своей тяжестью одну из досок настила, застряло откуда-то взявшееся артиллерийское орудие.

Это-то и была непосредственная причина всего гигантского затора.

Водитель могучего гусеничного трактора, который буксировал эту грозную хоботастую махину, теперь беспомощную и виноватую, старался, как мог… Изнемогающий пятидесятисильный «Челябинец» бился, будто припадочный, содрогаясь от непрерывных хлопков. Он оборвал уже два стальных троса. Ему помогал орудийный расчет застрявшего орудия, подваживая тяжесть бревнами, но пока без всякого результата.

Толпа шоферов, бойцов-артиллеристов и ездовых конного обоза тесно окружила орудие, азартно помогая советами, громкой бессмысленной руганью, дымом махорки, озлобленными плевками. Иван тоже остановился в этой нетерпеливой и бессильной толпе.

Рассвет торопился. Уже стало видно в сотне метров впереди моста стоявшую на пригорке колонну танкеток и возле них столпившуюся группу водителей в кожанках и черных шлемах, а подальше, на горке, — деревню с высокими шатрами тесовых кровель под резными коньками.

«Челябинец», который пытался вытащить злополучное орудие, захлебнулся перебоями оглушительно гулких хлопков и внезапно смолк. Тогда с оставленного Балашовым берега снова стали слышны крики, гудки, завывание отдельных моторов и ржание лошадей.

Чуть-чуть в стороне, возле самого моста, на берегу, сошлись кучкой несколько молодых командиров. До Ивана изредка доносились их голоса.