Пропавшие без вести

Но на этот раз в наступающем зябком рассвете Иван ощутил не пробуждение вещей и природы, а услышал движение внизу, на поляне. В тиши проснувшегося табора беженцев зафыркали лошади, послышалось бряцанье ведра, раздался младенческий плач. Было слышно даже жужжанье первой струи молока, ударявшейся о донце подойника. Эту звуки донеслись до слуха Ивана раньше, чем ожил военный беспорядочный лагерь, стоявший по-над берегом речки, раньше, чем из рассветной мглы проступили образы людей и предметов.

Спустя минуты Иван уже явственно мог разглядеть, как помахивает хвостом та первая корова, которую начала доить самая хлопотливая из хозяек-беженок.

И вдруг, вскинув взгляд от деревни, на другой стороне гребешка, прямо против себя, Иван увидал на фоне розовеющего глубокого горизонта очертания группы бойцов. В их молчаливых перебежках была какая-то странная манера пригибаться, необычен и ритм и особый пОрыск во всех движениях…

— Фашисты! Тревога! Стреляй! — выкрикнул Николай Шорин, который успел проснуться и выглянул в этот миг из окопа.

И винтовка Ивана сама изрыгнула выстрел — первый выстрел тревоги над сонным табором. В ответ ему над деревней взлетел пронзительный женский визг. Заглушая крик, брызнули треском фашистские пулеметы, разом на площади разорвались в трех местах мины, и все покатилось и побежало вдоль речки; люди прыгали в самую речку, оставляя на берегу убитых и раненых. Деревенская улица сделалась тесной и узкой.

Иван вскинул винтовку, но Николай потянул его за шинель в окоп.

— За танком охотишься, старший? Кому с танком драться, у тех орудие вон какое, смотри!

Подняв голову, Иван увидал, что над самой его головой, над окопом, высунул нос из кустов бузины ствол противотанкового орудия.

Фашистский танк шел медленно, направляясь нарочно на столб электрического освещения, сшиб его, своротил и второй, полез по задам деревни, топча огороды, врезался в стену избы, проломил ее и, пролезши сквозь сруб, выломил и вторую стену, вылез наружу и дал длинную пулеметную очередь по смятенной толпе бегущих уже в конце деревни людей, среди которых падали и разрывались мины.

На деревенской базарной площади между покинутых грузовиков и телег бились упавшие лошади.