Пропавшие без вести

Среди наступающих начали рваться крупные мины, а над их головами лопалась сразу всюду шрапнель. Пулеметы фашистов залились неистовым треском. Красные и зеленые нити пулеметных трасс с разных сторон впились в наступавших. Над окопом КП засвистали пули.

— Откуда же у них столько огня? Что за черт? — проворчал Балашов. — Не может воздушный десант иметь столько орудий.

Чебрецов и Бурнин недоуменно молчали.

Полк сообщал о потерях, но и без того было видно при свете ракет, как тают ряды наступающих.

Балашов снял каску и рукавом шинели отер потный лоб.

— Сядьте! Каску наденьте! — крикнул ему Бурнин, позабыв о званиях.

— Поддержку пора им дать, товарищ Царевич, — будто не слыша его, сказал Балашов — Расколотят без смысла, видите сами! Высылайте поддержку.

Царевич подал сигнал о выступлении второго эшелона.

— Коммунистов вперед, коммунистов! — подсказал Чебрецов. — Где твой политсостав?

— Там, — махнул комиссар Уманис в сторону наступавших.

— Люди отлично идут, зачем гнать вперед коммунистов! Привыкли — вперед да вперед.

Подбодренные свежим кличем «ура», который раздался с исходных позиций, наступающие бойцы еще решительнее ринулись на преодоление последних метров открытой местности. Вот-вот они ворвутся в улицу, в городские строения, в дома и развалины, которые станут служить им опорой…

— А теперь, товарищ командующий, пора, я считаю, и тот батальон, резервный, — сказал Чебрецов.

— Пора, — коротко принял этот совет генерал.

И с левого фланга Царевича поднялся в наступление еще батальон; молча, без криков «ура», без выстрелов, под прикрытием плотного огня минометов, он быстро одолевал темное поле, то исчезая в окопах, лежавших у него на пути перед городом, то вновь появляясь бесформенной темной массой в мутном тумане облачной ночи… И вдруг вся южная окраина города ослепительно сверкнула огнями — не только взлетели ракеты, но яростно, нагло брызнули в темное поле прожекторы. В первый миг никто даже не понял, что это такое, пока не разглядели, что прожекторы катятся, приближаются, пока сквозь стрельбу не услыхали железный лязг, грохот… Танки лезли из города, из-за холмов, из-за железнодорожного полотна и мчались, давя и топча бойцов, расстреливая из пулеметов, губя все живое.

«Как они гибли! Как они гибли!» — словно заново услыхал Балашов слова Острогорова. «Да, вот так же и было! — с отчаянием подумал он.