Пропавшие без вести

Уходя, Ивакин столкнулся в дверях с политруком, который обратился к Муравьеву:

— Товарищ полковой комиссар, разрешите доложить! Три батальонных комиссара, три старших политрука и двадцать политруков и младших политруков прибыли по вашему приказанию. Собраны в зале. Взвод связи прибудет вскоре. Пять кухонь готовят горячую пищу, — отчеканил тот.

— Молодец, Федотов! — одобрил его Муравьев.

— Не знаю, как вас признавать «де-юре», а «де-факто» с вашей энергией надо считаться, товарищ полковой комиссар, — выходя, усмехнулся Ивакин.

Ивакин чувствовал, что мысль Муравьева в чем-то правильна. Ведь эти дезорганизованные прорывом бойцы разных армий прошли Минск и Борисов, Оршу и Витебск, а самое главное — школу Ярцева и Ельни. Они умеют бить немца и даже видали, как немец умеет драпать. Если их всех бросить в бой, это будет большая сила! Но это может делать только штаб армии и подчиненный ему аппарат. А то назавтра какой-нибудь полковник или майор выдумает еще подобную организацию, и каждый будет считать, что именно он должен «всех подчинить»!.

.

Балашов, который за время поездки Ивакина отдохнул, проявил живой интерес к его рассказу.

— Цель ставят серьезную, а развели партизанщину, — сказал Балашов. — Я думаю, все-таки надо этот «штаб» разогнать, а людей передать просто в наш же отдел комплектования.

— Действительно, Петр Николаевич, в Уставе «штабы прорыва» не существуют, и нам «разогнать» его очень просто, — возразил Ивакин.

 — А вот надо ли? Ведь бойцы же не могут так вот, сами, в роты построиться… Как пчелы, без матки — вразброд. А полковой комиссар хочет каждому сборищу дать эту матку. Приедет — поговорим. Вы как смотрите на это, Сергей Сергеич? — спросил Ивакин начальника штаба.

— «Штаб прорыва», сами изволите видеть, не по Уставу, — ответил Чалый. — Никакой автономии и партизанщины допускать невозможно! Гм… «штаб прорыва»! — повторил Чалый и с сомнением качнул головой.

— Название-то, я думаю, очень хорошее в наших условиях, — размышляя вслух, произнес Балашов.

 — Уверенность в этом названии и прямая цель для народа. Название — как лозунг!

— Ужин давать сюда разрешите, товарищ командующий? — спросил адъютант Балашова.

— Прикажите сюда давать, Леня.

— Я уже поел, товарищ командующий, — поднялся Чалый. — Разрешите, пойду к себе.

Только Ивакин и Балашов успели начать еду, как приехал и учредитель легендарного штаба.