Иван быстро шагал к востоку, за ними…
Навстречу через его голову с воем перелетали немецкие мины. Едва он успел отшагать полсотни шагов, как они ударили огненными вихрями и впереди и сзади него по шоссе. Вокруг просвистали осколки. Но он не был ранен. Он соскочил в кювет и бежал теперь низом, по колено в воде, ломая ногами образовавшийся сверху хрупкий ледок. Когда разрывы мин остались уже далеко позади, он снова выбрался на асфальт и зашагал дальше…
На шоссе вокруг Балашова и впереди стало совсем светло.
Он посмотрел на часы. Было ровно двенадцать. По привычной ассоциации вспомнив звон кремлевских часов, Иван запел:
С востока в сверкающем хаосе взрывов и вспышек, ракет и трассирующих смертоносных искр внезапно зажглись разом десятки прожекторов, освещая всю местность.
«Началось! Что-то там уже началось!» Сжав крепче винтовку, Иван стремглав рванулся и побежал по шоссе с таким ощущением, что он должен успеть к той минуте, когда начнется решительный общий бой на прорыв, кровавая схватка грудь с грудью.
Его мучил стыд за то, что он мог поверить тому старшине на дороге, а еще хуже оттого, что он ушел из оврага, со сборного пункта. Ему было бы удержать товарищей Митьку и Николая, а он, командир, и сам… Искупить этот стыд, казалось ему в этот миг, он мог только своим участием в кипящем там, впереди, бою. Он даже и не пытался представить себе реальную обстановку этого боя. Он просто в эти минуты готов был на все… В таком состоянии, легко стать героем, не думая о подвиге и о смерти, и только после, если останешься жить, самому про себя удивляться: «Неужели действительно это был я?!»
И вдруг впереди и сзади Ивана и где-то над головою его заревел оглушительный ураган.
Ничего подобного никогда он не слышал. Отдельных ударов орудий словно бы не было, а над всем пространством катился один нарастающий, длящийся непрерывно раскат какой-то первозданной грозы, свиста и воя. Впереди, там, у города, поднималось сплошное сверкание взрывов, — казалось, десятков взрывов в секунду вдоль широкого горизонта, — но за этим ревом не стало их слышно, а откуда-то из-за спины Ивана, с неожиданно близко укрытой в деревьях позиции, вырвались огненные снаряды и мчались к востоку.
Иван понял, что это и есть «катюша». Фронтовая легенда! Он застыл в изумлении перед этой мощью и минуты три оцепенело стоял, следя за полетом «PC» в сторону фронта.
