Пропавшие без вести

Перевод в Белый дом евреев, вся позорная процедура «расового осмотра», гнусная роль в нем Коптева — все это взволновало Баграмова. Он сидел на койке, закрыв ладонями лицо и опершись в колени локтями… Он задумался и не заметил, как в изолятор вернулся Волжак.

— Чернявского увели, Иваныч, — таинственно сообщил он.

— Куда? — не понял Баграмов.

— А кто же их знает! Нас всех построили, стали делать «телесный осмотр». Доктора Чернявский и Крымский, глядим, побелели, а Коптев глазенками ёрз-ёрз! В лицо никому не глянет… И немцы вокруг него… Потом еще обыск сделали и обоих забрали.

Илью Борисыча били прикладом в воротах, видел сам… ажно слезой глаза застелило! Говорят, у него лекарства нашли. Мол, немцы велели все сдать, а он себе приберег для евреев и для спекуляции… Какая же спекуляция, а, Иваныч?! — развел руками Волжак. — Ведь вот бескорыстна душа-то, Илья-то Борисыч!.. Да-а!.. — Волжак покачал головой. — А в Белом доме чего! На цементном полу все лежат на одних шинелях, мороз, санитаров нету… Кто больные сами еще могут двигаться, те другим пить подают. Параш и то не хватает, все по полу так и течет… Страх глядеть!.. Думали, тут, у нас, ад фашистский, ан тут еще рай, вон где самая преисподняя — у евреев! Хочется все же для своего больного местечко найти получше. Искали-искали — похуже много, а «лучшего» нет! Посмотрел на нас Яша и засмеялся. «Легче было бы, если бы сразу меня отнесли на кладбище!» Сказал да что-то запел веселое… Хотел я с ним попрощаться — не смог. Махнул рукой — да бежать! Кажись, еще слово — и сердце лопнет…

— Не лопнет! — ожесточенно ответил Баграмов. — Сердце, глядишь, еще пригодится на что-нибудь. Ты его береги!

— Я про то и сказал — берегу. Для того и сбежал оттуда, — ответил Волжак.

— Я еще почитаю. Ложись, — Баграмов кивнул на койку.

Но Волжак не лег. Он придвинул к Баграмову табуретку, свернул цигарку и закурил. Затянулся, дал потянуть Емельяну и снова, взяв от него цигарку, курил.

— Иваныч, а как ты считаешь, — осторожно шепнул он, — должен у нас тут быть парткомитет?

— По сути бы, должен, — оторвавшись от книги, задумчиво ответил Баграмов. — Должен быть всюду, где есть советские люди…

— И я так считаю. — Волжак снова дал затянуться цигаркой Баграмову и помолчал. — А как ты, Иваныч, думаешь, они меня в партию примут? — спросил он еще тише.

— А разве ты, Кузьмич, беспартийный? — удивился Баграмов.