Пропавшие без вести

— Да я всегда думал: «Не больно я грамотный, что с меня?» А нынче выходит, что в партию надо…

— Не откроются они нам с тобой, Кузьмич, опасно тут очень. Как же они беспартийным открыться могут! — высказал Емельян мысль, приходившую ему в голову раньше.

— Опасно, что говорить! — согласился Волжак. Он опять в свою очередь задумчиво затянулся дымком и рассудительно возразил: — И в царское время коммунистам опасно было, Иваныч. А где же партии силу брать, если она беспартийных во всем опасаться станет?! Опасаться фашистов ей надо, а мы есть ее пополнение!

Волжак помолчал, по деревенской аккуратности загасил окурок слюною и вдруг после длинной паузы заключил:

— Нет, Иваныч, должны они нам открыться!

Емельян не ответил.

Баграмов сидел над книгой, но не читал. Страницы шли мимо.

«Да, прав Волжак, надо найти путь к партии. Не может быть, чтобы она позабыла о пленных советских людях!.

— Санитар! — вдруг раздался требовательный, пронзительный выкрик. — Ты что, оглох, дармоед?! Санитар!..

Степка-фашист приподнял с подушки голову и встретился с Баграмовым не бредовыми, а зрячими, сознательными глазами, как будто он не валялся в тяжелой болезни, а только все это время спал.

— Не слышишь, черт, что ли, зову! — крикнул ему Степка. — Подай сюда «утку»!

Баграмов окаменел от неожиданности. Кто бы мог думать, что Степка так вот легко очнется! Чернявский ведь был уверен, что у него не выдержит сердце.

— Стерва подлая, санита-а-р! — заорал Степка.

— Иван! — сам будто только очнувшись от забытья, окликнул Баграмов.

— Очнулся? — спросил он, подходя к повару.

— А ты что, очнулся, сволочь?! Что я, час тебя кликать должон?! Теперь обмочился!

— Обсохнешь! — равнодушно сказал Волжак.

— Посмотри, у меня под подушкой белье, что ли, есть? — командовал Степка, которому повара заботливо принесли тюфяк и настоящую перовую подушку.

Кровь ударила Баграмову в голову. Эта гадина будет лежать тут, кричать, требовать, потом доносить на людей, о чем они бредят, а он, Емельян, будет принимать для него передачи с кухни, откармливать этого людоеда, давать ему лекарства, утаенные от фашистов Чернявским.