Пропавшие без вести

Под закатным солнцем, на разогретом за день песке лагерной площади, пленные сидели такими же кучками, как, бывало, зимой у коптилок в бараке, занимаясь каждый своим ремеслом, силясь из ничего получить хоть какой-нибудь заработок.

— Закурим, товарищ! — сказал, опускаясь на землю возле него, старшой железнодорожной команды с парой ботинок в руках.

Этого сероглазого, с дружелюбной улыбкою, еще молодого человека богатырского сложения Бурнин видел издали ежедневно. Но им никогда не случалось сойтись и заговорить.

Анатолий поднял глаза.

— Посмотрите насчет починки, — сказал тот, протянув свою обувь.

Бурнин отложил работу и взялся осмотреть заказ.

— Товарищ майор, — тихо заговорил заказчик, — не удивляйтесь моей откровенности: кому-нибудь из нас надо же было начать, а то так и будем вразброд, а нам срочно надо сплотиться. Я — капитан артиллерии.

— Очень приятно, что вы капитан. Но я — рядовой боец, — возразил Анатолий.

— Вот это как раз и не важно, — ответил его собеседник. — Пожалуй, тут звания не играют серьезной роли.

А разговора нам с вами все равно не избегнуть, — упрямо добавил он.

— Так в чем же сплотиться? — спросил Бурнин, ковыряя ногтем подошву принесенного ботинка.

— Нашей команде стало известно, что весь лагерь будет отправлен в Германию. Мы решили «нах Дойчланд» не ехать. А вы?

— Без закурки тут ничего не решишь, — сказал Анатолий, косясь направо-налево, нет ли свидетелей разговора.

Он отложил ботинки и молча начал свертывать папиросу.

— Так как же? — спросил капитан.

Анатолий пожал плечами.

Сказать или не сказать капитану, что лично для него предстоящая отправка в Германию уже не играет роли? Может быть, этот парень собирается звать его с собою в побег? Что же, крепок, здоров, в железнодорожной команде ребята все крепкие!..

Эта команда — сильные, ловкие люди — всегда вызывала общую зависть тем, что, так или иначе, на работе все они ухитрялись добыть добавку к лагерному питанию.

«Небось у него и запасец хороший к побегу, — подумал Бурнин. — Но если он ждет, что я с ним пойду один, без Сергея, то пусть не старается! Вот если он согласится третьим быть в группе с нами двоими, то дело иное!.

.»

— Вы же, товарищ, не просто пришли за советом, ехать или не ехать! — сказал Анатолий, закурив папироску. — У вас есть предложение? Начали — так кончайте!

Он опять покосился по сторонам и взял в руки ботинки, делая вид, что осматривает заказ.

— Послезавтра пойдет эшелон, в котором будет увезено триста человек. Через неделю возьмут еще триста.