Пропавшие без вести

Послышались у ворот лагеря командные выкрики немцев.

Разрывы гранат еще и еще раз сверкнули уже далеко за картофельным полем, возле деревни, не менее полукилометра от лагеря. Оттуда же застучал пулемет. Раздались минометные выстрелы и разрывы мин, которые падали за картофельным полем и дальше — уже за деревней… Пули ударили в здание лазарета. Зазвенело выбитое стекло. По асфальту совсем у двери брызнули осколки кирпичной стены. Емельян отшатнулся.

Приглушенная ругань и стон донеслись снаружи. В десятке шагов от дверей Емельян в сумерках разглядел человека.

— Володя! — негромко окликнул он.

— Он ранен. Мне одному не поднять! — откликнулся врач. — Партизаны отбиты, отходят, — глухо добавил он. — Слышите, налетело из города сколько солдат!..

Саша выскочил, пригибаясь, на помощь врачу.

«Опоздали!» — ударило как камнем по голове Баграмова.

— Товарищи, все назад, по местам! — как можно спокойнее скомандовал он.

— Не может быть!.. За мной! Все вперед! — истерически выкрикнул Балашов, порываясь за дверь.

Емельян изо всех своих сил оттолкнул его назад, к лестнице.

— По местам! — громче повторил Емельян. — Бегом по местам!

Сашка-шофер на руках с капитаном вбежал в дверь. За ним проскользнул Яша Мочалин.

Толпа уже поднималась по лестнице, топоча, молчаливо тискаясь в давке. Кто-то тащил и подталкивал вверх глухо рыдавшего Балашова.

— А где же Рогинский? — спросил Саша, остановившись посередине лестницы с Володею на руках.

— Тут я, тут, помогите… Под проволокой пришили, проклятые! — глухо отозвался Юзик, силясь из темноты выползти на ступеньки крыльца.

Волжак и Баграмов выскочили, подхватили его на руки. В ту же секунду луч прожектора с вышки стремительно проскользнул от ворот и ярким снопом осветил эту группу.

Затрещал пулемет. Пули ударились в камни у самых дверей.

— Немцы заметили! Эй, наверху, живей! — поторопил Емельян поднимавшихся.

С капитаном на спине Саша ловко взбежал по лестнице. Последними Емельян и Волжак втащили обвисшего Юзика.

Дверной крюк изнутри коридора едва успели накинуть на петлю, прежде чем немцы застучали в дверь первого этажа.

Вот раздались их удары и во втором этаже. Фашисты топочут по лестнице, уже слышны в отделении их голоса…

Они ворвались, угрожающе потрясая автоматами, дали несколько выстрелов в потолок. Посыпалась отбитая пулями штукатурка.

В отделении все «спали».

Дрожащий Коптев, едва натянув сапоги, рапортовал фельдфебелю-немцу о численности больных и медицинского персонала.