Пропавшие без вести

Несмотря на то, что приехавший был в форме всего лишь полковника, генерал Балашов не задал ему никакого вопроса. Об этом Петр Николаевич подумал уже значительно позже, а в тот момент он услышал в голосе своего нежданного посетителя такую привычку к безотказному выполнению его требований, что просто обрадовался отсутствию дома Ксении, обрадовался тому, что полковник приехал за ним один и вызвал его без обыска, без конвоя, без всякой шумихи…

Петру Николаевичу показалось даже, что он был внутренне давно подготовлен к подобному повороту в своей судьбе.

Какие обвинения его ожидают, он не пытался себе представить. Он был даже почти спокоен.

Волнение его началось лишь тогда, когда оказалось, что его везут не на площадь Дзержинского, не в Лефортовскую тюрьму, а в Кремль… Так что же это? Не арест? Но он промолчал.

— Оружие есть? — спросили его у входа в здание.

И только здесь Петр Николаевич понял, что, пригласив его ехать, полковник не задал ему на месте этого обязательного вопроса.

И, наконец, только здесь ему объявили, что его ожидает «лично товарищ Сталин»…

Как ни хотел Балашов взять себя в руки, сдержать волнение, этого не получалось. Такой неожиданный оборот отозвался на нем почти потрясением. Если бы было возможно, он просил бы перенести эту встречу на завтра. Но он понимал, что это немыслимо.

Перед огромным зеркалом он торопливо, чуть ли не суетливо, приводил в порядок обмундирование. Кто-то услужливо подал ему гребенку, кто-то другой отряхнул щеткой пыль с обуви, третий — с плеч и спины… Но Балашов не способен был даже видеть этих людей.

Собственное лицо в зеркале тоже расплылось перед ним каким-то невыразительным, бледным блином…

Он шел по большому, почти пустому кабинету один, а у стола сидел Сталин в простом белом кителе, застегнутом доверху. И Балашов ощущал, что был весь у Сталина на виду. Ему казалось, что он идет слишком долго под его наблюдающим и пронзительным взглядом. И, вероятно, являет собою не очень воинственный вид.

Он на ходу подтянулся.

— …по вашему приказанию явился! — отрапортовал он по форме.

Сталин встал от стола навстречу и протянул ему руку.

— Здравствуйте, Петр Николаевич, — сказал, как знакомому.

Только тут Балашов заметил, что в кабинете был еще один человек. Он узнал его скорее по пенсне, чем в лицо. Это был Берия.

Берия тоже поднялся, подал руку.

— Садитесь. Вы, говорят, на нас обижаетесь? — спросил Сталин.