Пропавшие без вести

Он отпустил противника.

— Тебе что, еще сотни плетей не хватило до смерти? Забьют! — тихо сказал алтаец. — Дурак… За такую вошь себя погубить! Плюнь в глаза ему, да и все…

Балашов наконец понял, что часов ему все равно не вернуть. Горькая покорность бессилия охватила его. Он умолк.

Кто-то из «нижних жильцов», ползая по полу, подбирал в пригоршни с кирпичей пролитую из котелка Викентия густую поварскую «экстру» и жадно прятал в свой котелок картофель и мясо, торопясь, пока никто не заметил его «богатства».

— Убил бы такого — не жалко. В повара попал. Этот будет сосать нашу кровь. По речам слыхать! — подал голос один из ближних соседей.

— Слышишь, эй, повар! Если парню часов не отдашь, в уборной утопим! Не отдашь — тогда не ходи оправляться, — подхватил другой снизу.

Викентий, который до этого плакал и жаловался, вдруг умолк, сделав вид, что заснул.

…История с часами не кончилась на их исчезновении. Среднего размера золотые часы с монограммой из мелких и малоценных алмазиков приобрели в рассказах необычайные размеры и баснословную ценность.

Переводчик «форлагеря» принес Балашову новую гимнастерку, брюки и крепкие сапоги, уверяя, что делает это не из корысти…

Но в тот момент, когда Иван собрался переодеть свою рвань, в барак опять ворвался подчиненный Бронислава, чтобы изгнать незваного гостя.

И вдруг в барак явился стройный красавец с безукоризненной военной выправкой, в щегольской фуражке пограничника, с двумя лейтенантскими «кубарями» на петлицах новенькой диагоналевой гимнастерки, в высоких хромовых сапогах и с охотничьим арапником, оправленным в козью ножку.

— А ну-ка, где тут у вас Балашов? — громко и весело спросил он с порога.

— Я Балашов, — отозвался тот сверху.

— Я не сорока — порхать под крышу. Слезай.

Иван спустился, еще не зная, кто его новый гость.

— Во-он ты какой!.. Ну, давай познакомимся. Дмитрий Шиков, — сказал гость, подав тонкую крепкую руку. — Слыхал?

— Напрасно! — задетый, ответил Шиков.

— И в плену должен знать старшего русского коменданта деревянных и каменных. Подо мной, брат, четыре отдельных лагеря ходят, и всем хозяин! У меня вас не меньше корпуса… Шутишь! — хвастливо сказал он. — Ну как жизнь? — Он присел на скамейку.

— Ничего… спасибо, — бормотнул Иван, уже догадываясь, что означает появление нового гостя…

Шиков усмехнулся, ловко сбивая кончиком арапника налипшую грязь с сапога.