Пропавшие без вести

— Ну, пошли, — согласился тот. — Айда, Генька, с нами, — позвал он часовщика.

— А меня-то куда же, Бронислав Николаич?! Ведь я был старшим. Куда же меня-то?! — заюлил перед Брониславом внезапно отставленный бывший старшой секции.

— Тут немцы в одну команду нынче людей велели набрать, я теби туда за старшого поставлю, — обещал ему Бронислав. — Ну, новый старшой, пойдем ко мне, что ли! — позвал он часовщика.

— Пошли, пошли, Генька! — настойчиво повторил Шиков.

— А ну вac! Работы гора, — независимо отозвался тот. — И без меня налижетесь в стельку!

— Мы с Митькой Шиковым из одной дивизии; вместе и в плен попали, — пояснил часовщик.

 — Митька бежал из лагеря из-под Гатчины. Немцы его за побег избили, да сразу в Германию. Он тут, видишь, паном стал, сукин сын, а ведь был командир хоть куда, и смелый и ловкий… Батька-то у него, говорят, генерал!

— Ну, теперь тебе сытно будет! Митька прокормит! — завистливо отозвался кто-то.

— Меня кормят глаз, да башка, да руки! От немцев сыт да от русской сволочи! — возразил часовщик.

 — А Митька мне — Митька, да все! Я к нему в подручные не пойду!

Дня через три после посещения Шикова Бронислав с утра вызвал к себе Балашова.

— Надумал? — спросил он в упор, уже без всяких подходов и угощений.

— Ты мне дурака не валяй! — зарычал Бронислав. — Где часы?

— Украли, — сказал Иван, понимая, что комендант ему не поверит.

— Слыхал, — навалившись на стол так, что скрипнули доски, сказал Бронислав. — Плевал я на эти басни!

— Ей-богу, украли! — уверял Балашов. — В самом деле украли!

— Ну, думай! Где хочешь возьми, а чтоб были! Не то нынче немцы людей набирают в каменоломни.

Часов не найдешь — и поедешь!

— Да говорю же — украли!

— Ступай. Я сказал, — заключил Бронислав, опершись о стол сжатыми кулаками.

В это утро по лагерю все говорили об отправке в каменоломни. Немцы не входили в вопрос о том, кого посылать. Это решалось русской полицией. Шиков давал разверстку по всем трем лагерям, кроме лазарета. Коменданты лагерей разверстывали по блокам, а блоковые коменданты полиции составляли поименные списки.

Никто не знал, на кого падет жребий.

Слово «каменоломни» внушало всем ужас. Там работало около тысячи человек, но каждые две недели везли туда пятьсот новых; ранее взятые не возвращались назад — их просто закапывали на месте. Каменоломни — это было одно из многочисленных предприятий, организованных специально для планомерного уничтожения советских людей, согласно общему фашистско-немецкому плану истребления «низших рас».