Пропавшие без вести

Ельня и Ярцево — вот два названия, которые в течение ряда недель занимали центральное место во фронтовых сводках.

«Может быть, именно Ельне и Ярцеву суждено сделаться крайними точками попытки фашистского наступления на Москву, — думал Иван. — Почему же не выпустят сразу пятьсот или тысячу этих «катюш», чтобы разом обрушиться ими на всем протяжении фронта?!»

Вблизи расположения ополченцев проходили и проезжали на запад дивизии бойцов. Нескончаемой чередой по дорогам ночами с ревом мчались колонны машин, доставлявших боепитание.

И вот наконец сводки Информбюро сообщили, что наши части рванулись вперед и начали теснить немцев у Ярцева и Духовщины, несколько дней спустя другие части освободили Ельню, отбросили фашистов и стали продвигаться вперед. Это не было еще наступлением на всем фронте, но все-таки хоть на небольшом участке день за днем красные флажки начали перемещаться по карте к западу: пять километров, десять, пятнадцать… Среди ополченцев уже родилась вера в то, что вот-вот начнется всеобщий торжественный и победный марш.

Но военинженер третьего ранга по-прежнему твердил все свое.

— Представьте себе, что противник расположил исходную танковую позицию вон там, за кладбищем…

Нет! В эти дни воображение окончательно отказывалось представить себе такую нелепо пессимистическую картину!..

Ходили упорные слухи, что из некоторых ополченских частей вызвали целые батальоны на пополнение действующих армий.

Из батальона, в котором служил Балашов, были куда-то отозваны два инженера-строителя, седовласый профессор-математик, группа токарей по металлу.

Однако всех их отзывали, по всей вероятности, в тыл, и потому Иван им не завидовал.

Когда же в штаб полка были вызваны три лейтенанта, командиры взводов и часом позже вернулись проститься с товарищами уже в стальных касках, символически приобщавших их к переднему краю обороны, у Ивана стесненно заныло сердце.

В эти дни пришли сообщения о жестоких боях вблизи Ленинграда, в эти дни Красной Армией был оставлен Киев. Значит, Духовщина и Ельня еще не стали началом верных побед… «Как же, как же в такие дни молодому, сильному, оставаться в тылах и рыть землю!..» — думал Иван.