Пропавшие без вести

В СССР в это время уже привезли испанских детей, в испанские пилотки с кисточками, похожие на кораблики, одели всех малышей Москвы. «No pasaran!» — стало общим приветствием школьников, песня интербригадовцев «Бандьера росса» сделалась любимой песней комсомольцев.

— Когда ты едешь в Испанию? — таинственно спросил Иван, обняв отца за плечи.

— Пока ничего не известно, — ответил тот.

«Но ведь фашисты же побеждают! Ведь им помогают и Муссолини и Гитлер. Если ехать, так надо скорее!» — нетерпеливо думал Иван, как будто именно от приезда в Испанию его отца зависела победа или гибель испанской свободы.

Некоторое время спустя Иван заметил, что отец помрачнел, как-то вдруг сгорбился, потяжелел. И вот снова надел военную форму и уехал. Но уехал не в Испанию, а опять к фашистам, в гитлеровскую Германию, к заклятым врагам испанской свободы…

Сердце и ум Ивана были в смятении.

Река Мансанарес представлялась ему водным рубежом который лежит между свободой и фашизмом во всем мире. А его отец теперь оказался словно бы на том, на фашистском, ее берегу! Как это было понять?

Иван уже успел сказать, что отец уезжает сражаться в рядах интернациональной бригады.

Отец возвратился почти через год. Иван уж стал комсомольцем, почти что взрослым.

Но теперь у Петра Николаевича совсем уже не оставалось времени для Ивана. Он дни и ночи что-то писал, чертил какие-то схемы с таким напряжением, как будто боялся, что не успеет к сроку.

И если бы знал отец, как ждал иногда Иван доброго взгляда его, ласковой шутки, как ждал, что отец по-старому, как когда-то, потреплет его за вихор, все объяснит, поговорит с ним по-старому, вслух почитает стихи…

Иван не чувствовал себя одиноким. Он дружил с одноклассниками, дружил с Зиной, любя ее как сестру. Он чувствовал теплоту и заботы Ксении Владимировны и не ощущал себя сиротой. Но, вероятно, именно в этом возрасте ему нужна была дружба с отцом, нужно было отцовское внимание к его размышлениям и вопросам.

Ксения Владимировна приняла на себя заботы о них обоих. Так протекло два-три месяца, и вдруг на петлицах Петра Николаевича вместо третьих прямоугольников, которых мог ждать Иван, появилось по одному ромбу.

Только из случайно услышанных разговоров по телефону Иван мог понять, что Петр Николаевич работает преподавателем высших курсов при академии…

Для Ивана начался последний учебный год в средней школе.