Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
Поднялся на ноги.
– А что должно произойти на поляне у скалы с белой полосой? – произнес он первую фразу за год.
– Я не знаю. Дух Леса ничего мне об этом не говорил.
Серапион пошел на выход, откинул полу у чума, постоял в проеме, обернулся и, глядя шаману в глаза, сказал:
– Это я убью Отца волков, кем бы он ни был – зверем или человеком.
Дальше Серапион твердо знал, что ему надо делать. Проходя мимо русских мужиков, привезших его в стойбище, он отрывисто бросил:
– Возвращайтесь без меня. Я остаюсь в племени.
– Чего, чего? – Андрей, дядя Серапиона, рванул за ним, но другие мужики удержали его за одежду.
– Дурак! Глаза разуй, посмотри вокруг: мы живыми из стойбища не выйдем!
Мужчины племени, до выхода мальчика от шамана занимавшиеся своими делами, как по команде достали из чумов ружья, луки со стрелами и встали на пути между Серапионом и русскими.
– Андрей, если ты сейчас за мальчишкой шагнешь, они перебьют нас, как куропаток, откочуют на север, и шито-крыто: ни следов, ни могилы, ни шиша! Сгинули в тайге, пропали без вести.
– А что я его матери скажу?
– Не хрен было шляться с кем попало! Родила черт знает от кого, вот он и вернулся к своим, к узкоглазым. Поехали, мужики, он тут без нас не пропадет!
Серапион, не оглядываясь на односельчан, подошел к вождю племени, почтительно поклонился.
– Вождь, я хочу остаться в стойбище. Укажи чум, где я буду жить, и отца, чьим сыном я стану.
– Ты будешь жить в моей семье, Салихэ.
В августе 1923 года, в возрасте 13 лет, Салихэ решил, что ему надо перебраться назад к русским, но не в родную деревню, а в большой город. Например, в Иркутск, где он был в детстве.
Выбрав подходящий момент, он сказал вождю, что дух Леса велел ему покинуть стойбище. Спорить с волей духов никто не стал.
В городе Салихэ попал в дурную компанию, или, проще говоря, в воровскую шайку, промышлявшую на базарах и вокзале. При знакомстве с ворами мальчик не знал, как ему называть себя: имя Серапион он считал издевкой, а тунгусское имя среди русских не годилось.
За время, проведенное среди воров, Монгол научился мастерски лазать по карманам и подрезать багаж. Он был удачлив и редко попадал в милицию. Друзей среди карманников Монгол не имел.
Осенью 1924 года откуда-то с Дальнего Востока в Иркутск приехал авторитетный уголовник Вова-клык.
