Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
– Кто начальник склада? – грозно спросил лейтенант, начальник патруля.
– В очередь встань! – велел хамоватый складчик, в суете не рассмотревший красных повязок на рукавах.
– Ты сейчас у меня сам в очередь встанешь! – начальник патруля вплотную подошел к складчику. – Документы!
Перепуганный сержант дрожащими руками достал книжку красноармейца. Лейтенант бегло изучил ее, сверил фотографию с оригиналом.
– Где ваше личное оружие, сержант Мовсисян?
Складчик привычным жестом хлопнул по кобуре и побелел.
В поисках пистолета начальник склада открыл выдвижной ящик стола, увидел там нечто, поразился до глубины души и замер, как парализованный.
– А ну, в сторону! – приказал лейтенант. – Что ты здесь прячешь?
В столе оказалась целехонькая немецкая листовка-пропуск.
– К фашистам намылился, гад? Ждешь не дождешься, когда твои хозяева в город войдут?
– Да я… – залепетал складчик.
Но офицер жестко оборвал его:
– Молчать! Солдаты, арестовать изменника Родины и доставить в комендатуру!
– Товарищ лейтенант! – запротестовали конвойные.
– И то верно! – согласился старший патруля. – Пошли, иуда! Настал твой час.
Лишившись начальника, личный состав гарнизонного склада категорически отказался работать. Мол, начнем без нового начальника выдавать продукты – сами под статью угодим.
Очередь разошлась. Лоскутов остался. Он не привык бросать начатое на полдороге.
Не обращая внимания на протесты солдат-кладовщиков, Николай Егорович велел своим бойцам вскрыть ближайший мешок с сахаром, насыпать полные сидора и возвращаться в часть. Его приказание было исполнено.
Проводив сослуживцев до ближайшей развилки, Лоскутов отправился по адресам. Везде его ждал практически одинаковый прием: вначале испуг, настороженность в глазах, потом слезы.
– Господи, как вы там? Прости, Коля, что вначале не разобрала, зачем ты пришел. Думала, все, похоронку принес! Коля, подождешь немного? Дай я ответ напишу. Возьми гостинец. Папиросы передай. Коля, там на деньги ничего купить нельзя? Хлеба-то вам хватает?
Николай Егорович отработал в милиции всю жизнь и считал себя человеком с крепкой, закаленной психикой. Зря считал.
