Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
К концу дня от слез и причитаний он так морально и физически вымотался, что напрочь забыл и о собственном дне рождения, и о том, что в мире вообще существуют какие-то добрые, светлые праздники.
В прошлом остались праздники. Впереди только слезы.
С такими невеселыми размышлениями Лоскутов незаметно для себя вышел к зданию могилевского управления милиции. После мобилизации всех сотрудников здание пустовало.
– Прощаешься с бывшим местом работы? – спросил кто-то сзади.
Николай Егорович не стал оборачиваться. Он узнал голос дерзкого старлея с раскосыми глазами.
– Второй этаж, третье окно слева – мой кабинет, – сказал Лоскутов.
– Приглашаешь зайти? Скажи лучше, там, на складе, ты наблюдал за мной из профессионального любопытства или как?
– Я понял, что ты хочешь что-то стегануть у складчика, только не мог догадаться, что именно. Тебе не жалко его? Все-таки он наш, советский человек.
Лоскутов повернулся к собеседнику.
– Наши, советские люди, соль у товарищей не воруют, – рейдовик сплюнул в придорожную пыль.
Монгол достал трубку, повертел в руках, но закуривать не стал.
– Забудь о том, что видел на складе. Это не твое дело. Не лезь в него.
– Честно говоря, даже не собирался.
– Тогда бывай, дружище! – рейдовик хлопнул Николая Егоровича по плечу. – Как знать, может, еще свидимся.
Ощутив душевную пустоту, Лоскутов решил залить ее водкой, но магазины не работали, и пришлось идти к знакомой бабке-самогонщице. Купив две бутылки первача, Николай Егорович дошел до городского рынка взять закуски, но крестьяне из окрестных деревень заламывали за продукты такие цены, что у Лоскутова хватило денег только на маленький кусочек сала и полбулки черного хлеба.
Теперь перед ним встал вопрос: с кем и где выпить. Но никого из друзей в городе у Лоскутова не осталось: все были или на фронте, или в эвакуации, или неизвестно где. Распивать спиртное с кем попало не хотелось. Поразмышляв, он пошел на выезд из города – ловить попутную машину на передовую.
12 июля 1941 года немцы начали штурм Могилева. В первых же боях батальоны народного ополчения были практически полностью истреблены механизированными частями вермахта.
