Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
Все! Работайте, мужики. Без вас этот замок станет для нас братской могилой.
Поднявшись на первый этаж, Лоскутов подозвал Бокова.
– Док, что у нас с ранеными?
– К утру останется один, с пулевым ранением живота. Сколько он протянет, я прогнозировать не берусь, но пока боец в сознании, держится.
– Готовь его к эвакуации.
– Командир, он лежачий. Как мы его внутрь лодки затащим?
– Через торпедный люк на палубе погрузим. Ты, главное, подготовь его к транспортировке, а там что-нибудь придумаем.
Следующим распоряжения получил Лукин.
– Грузи на лодку все продовольствие, которое найдешь. Запасись пресной водой. Все флаги и транспаранты сорвать – пойдут на тряпки. Одеяла с караулки, керосиновый фонарь – все в лодку… Так, что еще? Ты убитых похоронил?
– Нет, конечно! Я, Николай Егорович, там, наверху, спорить не стал, но посуди сам – где их хоронить, во дворе? А если немцы от казарм подкрадутся? У нас бойцов столько нет, чтобы и могилы рыть, и местность вокруг захоронения охранять.
– Нельзя нам замок жечь, немцы сразу же подвох почуют, поймут, что мы свое последнее убежище не бережем. Наоборот, нам надо до последнего создавать у противника убеждение, что мы в замке и готовим оборону.
Так ничего не решив с захоронением погибших, Лоскутов ушел в штаб. К приходу Носкова он разложил по столу адмиралтейские карты, по линейке прочертил предстоящий маршрут.
– Разрешите, – постучавшись, вошел Носков.
– Присаживайся, Семен, – Лоскутов указал штурману на место за столом. – Вначале, что с лодкой?
– Пойдем на одном дизеле, второй отключим. В протекающий редуктор масло будем подливать по мере убывания. Трещину в корпусе мы не заделаем, но течь из нее будет минимальная. Если что, насосами откачаем.
– С какой скоростью мы сможем идти?
– В надводном положении с одним работающим двигателем – не более десяти узлов.
– Вот наш маршрут, ознакомься.
– Здесь слишком близко к берегу, на камни можем налететь, – Носков автоматически исправил предполагаемый курс. – Здесь нет поправки на течение.
