Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
– Предлагаю присвоить подводной лодке имя геройски погибшего нашего товарища – лейтенанта Коломийца.
– Нет! – дружно возразили десантники. – В честь Монгола надо назвать корабль. Если бы не он, не прорваться бы нам к замку, все бы на батарее полегли.
Нанести надпись доверили Гагину. Волнуясь от важности порученного задания, Сергей Гагин вывел на ходовой рубке: «им. тов. Монгола».
– Что-то не то, – увидев название, усомнился Носков. – У Монгола ведь фамилия была. Белкин или Барсуков, как-то так.
– Ну и что! – запальчиво возразил Гагин. – У товарища Сталина тоже фамилия есть…
– Заткнись, щенок! – рявкнул на него Мазур. – Как написал, так и будет!
Разозлившийся на всех Гагин ушел в дальний конец дока и оставшейся краской вывел на стене неприличное слово. С этого момента в замке началась неконтролируемая эпидемия вандализма: каждый из моряков и краснофлотцев пожелал оставить о себе памятную надпись.
В доке, на сырых скользких стенах, писать было неудобно, так что основные художества «украсили» стены на первом этаже и в торжественном зале.
– А командир, когда увидит, не будет ругаться? – перешептывались между собой краснофлотцы. И сами себя успокаивали:
– Чего немецкие хоромы жалеть? Пусть, сволочи, знают, что мы о них думаем.
В половине пятого утра затопили понтон, преграждающий выход из дока. Свежая океанская волна проникла в бассейн, и подлодка закачалась у пирса, вмиг превратившись из безжизненного железного короба в боевой корабль.
«Скорей бы! – глядя на нее, думал каждый боец. – Скорей бы на волю, прочь из этой мышеловки! Там, в море, хоть и потопить могут, но там – свобода! Там не давят непомерным грузом стены вражеского замка и нет скученного пространства подземного дока, в котором ощущаешь себя как в могильном склепе».
Велев всем бойцам собраться на пирсе, Лоскутов и Лукин в последний раз обошли замок.
– Вроде бы ничего не оставили, – сказал Николай Егорович, подходя к спуску в док.
– Немцы замурованные сидят в кабинете Гитлера, – Лукин показал наверх, где за пуленепробиваемой дверью скрывались спасшиеся утром враги.
– Хочешь с собой их позвать? – усмехнулся Лоскутов. – Пусть сидят, они жрать не просят.
