Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
Вечером Горелов предложил новый план:
– Коля, Рочев весь день с солдатами общался, что-то им втолковывал. Кавказцы, сам видел, ни на шаг от Чакиева не отходят. Сколько человек в отряде перешло на их сторону, я не знаю, но немцев все внимательно слушали. Коля, давай возьмем грех на душу, перестреляем всю «головку» заговора.
– Поздно. Они все начеку. У всех оружие. Убьем первого, второго, остальные перебьют нас. Если уж идти в наступление, то всем на всех. Да только комиссар нас не поймет! Для него, как я погляжу, все бойцы так и остались доблестными воинами Красной армии, о сдаче в плен не помышляющими.
– Что завтра? Ночью давай сонных перебьем!
– На ночь они свой караул выставят, внезапно напасть не получится. Подождем до завтра. Пока еда в лагере есть, мы в относительной безопасности.
Перед сном Лоскутов отрезал правый карман у шинели. Теперь он мог, не вынимая рук из карманов, стрелять через распахнутые полы шинели (бандитский метод, известный со времен Гражданской войны).
На следующий день построение и развод на работы прошли как обычно. Но, как только комиссар скомандовал разойтись, из шеренги вперед вышел Рочев.
– Погодь немного, Андреевич! – фамильярно начал он. От такого вступления у Сергиенко отвисла челюсть. – Мы тут с ребятами покумекали и решили, если вам охота на болоте подыхать, то сдыхайте, воля ваша. А нам, молодым и здоровым, еще пожить охота!
С правой руки от Рочева встал Чакиев с винтовкой наперевес. За ним трое земляков с хмурыми решительными лицами.
– Я так думаю, народ, нечего нам комиссарское вранье слушать! Нет отсюда иного выхода, как тот, по которому мы сюда пришли. А коли иного пути нет, то надо возвращаться.
– Вы собрались атаковать противника? – ошарашенно спросил комиссар.
– Начальник, ты дурак, что ли? – изумился Рочев. – Мы сдаваться собрались. Сам слышал, что немцы всем жизнь пообещали. Тебе если надо, то ты и воюй, а мы свое отвоевали.
– Как ты, изменник, смеешь трогать священное имя Ленина! – Сергиенко полез за пистолетом, но от волнения не смог открыть кобуру.
Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, Лоскутов нащупал пистолет за ремнем.
«Первая пуля Рочеву, а там как получится!» – решил он.
– Что, комиссар, ручки дрожат? – рассмеялся Рочев. – Оставь шпалер в покое. Я тебе пока предлагаю миром разойтись.
