Пропавших без вести – не награждать!

– Так-с, – протянул генерал.

– Чепуха! – прервал наступившую тишину Николай Егорович. – В отряде предателя не было. Вы не там ищете.

– А где же искать? – контрразведчик, забыв про генерала, повернулся к Лоскутову. – Мы проверили все записи на КПП. На момент отбоя в расположении отряда не осталось ни одного постороннего человека. Все, кто пришел днем, покинули расположение части в установленное для них время. Убить часового мог только кто-то из своих.

– Что у нас с потерями? – поинтересовался Рогожин.

– 56 человек убито, 40 ранено.

Безвестно отсутствуют шестеро. Предположительно один из них немецкий агент, покинувший часть после бомбардировки. С северной стороны периметра взрывной волной опрокинуло забор, там мог уйти кто угодно.

– Не спешите искать среди отсутствующих шпиона, подождите, пока разберут завалы, – посоветовал Лоскутов. – Все пропавшие бойцы на момент бомбового удара спали в казарме. Там они и лежат.

– Товарищи офицеры, – генерал Морозов жестом велел Николаю Егоровичу встать, – после гибели подполковника Ванина капитан Лоскутов исполняет обязанности командира 106-го отряда.

Проходите поближе, капитан. Докладывайте ваши соображения.

– Пользуясь опытом, полученным в милиции, я провел собственное расследование. Итак, мои выводы. Около хозяйственных построек сплошной деревянный забор отсутствует, проем затянут колючей проволокой. На проволоку для звуковой сигнализации нацеплены пустые консервные банки. Недалеко от электрощитовой два нижних ряда проволоки оказались перекушенными.

Оттуда, извне, проник на территорию отряда диверсант. Этот человек был хорошо подготовлен: он знал месторасположение рубильника запасного освещения и знал, как организована караульная служба в отряде, во сколько происходит смена часовых. Как я думаю, в его первоначальные планы не входило устранение часового, но что-то подвигло его на убийство. Скорее всего, перестраховался.

– А почему в отряде так скверно организована охрана наружного периметра? – спросил Рогожин.

– Разведывательная воинская часть – это не продовольственный склад, который надо охранять от внешнего вторжения. Кто полезет на охраняемую днем и ночью территорию? Никто. Время военное, часовой долго разбираться не будет: вдарит из автомата, а потом пойдет посмотреть, кого подстрелил. Отсутствие реальной угрозы усыпляет бдительность. Любой боец, заступающий в караул, знает, что проникновение на объект маловероятно. Вчера ночью шел мокрый снег.