Пропавших без вести – не награждать!

– Где мы возьмем людей? – скептически спросил Колесников.

– С миру по нитке – нищему рубаха! – коротко, емко и понятно обрисовал выход из сложившегося положения Морозов. – У нас в распоряжении целый Северный флот плюс 14-я армия. Что, подходящих людей не найдем?

– Два кандидата у меня уже есть, – вставил Лоскутов. – Один из них профессиональный рейдовик, другой проверенный в боях партизан. За обоих могу поручиться головой.

Морозов согласно кивнул. Кандидатуры на первый взгляд подходящие.

– Решено.

Формируй новый отряд, капитан. Действуй от моего имени, выбирай, кого хочешь. Но это не все, – прищурившись, генерал ткнул в Лоскутова пальцем. – Капитан, ты можешь не спать ночами, не есть, не пить, ты можешь разорваться на части, но через трое суток ты подготовишь два отряда. Первый – из оставшихся бойцов 106-го отряда, второй – из кого хочешь. Первый отряд мы создадим для отвода глаз. Если немецкая агентура следит за нами, то пусть она сосредоточит свое внимание на ложном отряде. О существовании второго отряда не должен знать никто, кроме нас четверых. Распределим обязанности. С меня – общее руководство. Лоскутов подбирает личный состав. Колесников, ты проработаешь все мероприятия по ложной отправке первой группы. Рогожин, с тебя – замполит для Лоскутова. Всем все понятно? Вопросы есть?

Вопросов, естественно, не было.

На выходе из генеральского кабинета офицеры столкнулись с майором СМЕРШ, курировавшим разведку Северного флота.

– У дороги в город, недалеко от расположения 106-го отряда, обнаружен мертвый инструктор по радиоподготовке Уфимцев, – сообщил он.

– Поехали! – Лоскутов вмиг позабыл про усталость и голод. В нем, как во времена работы в милиции, проснулся инстинкт сыщика, напавшего на след неуловимого преступника.

– Капитан, – осадил его Колесников, – ты бы на себя со стороны посмотрел: на тебе лица нет, в гроб краше кладут, а туда же, место убийства осматривать! Шел бы ты, пока есть время, с часок покемарил.

– Да пусть едет, жалко, что ли! – разрешил Рогожин. Ему было не до Лоскутова. Еще во время совещания Рогожин стал продумывать текст политдонесения в Москву. Ему как-то надо было объяснить наличие в 106-м отряде предателя (а за провалы в организации караульной службы пусть у строевиков голова болит).

– За меня, товарищ полковник, не беспокойтесь, – Лоскутов одернул полы перепачканной гимнастерки. – Во мне жизненной энергии еще надолго хватит.