Проповедник

И возможно, ему удалось убедить их в том, что Йоханнес невиновен, но тем не менее полиция собирается его посадить, и единственная возможность для Йоханнеса спастись — это исчезнуть.

— Но тут все же еще одна неувязка: ты думаешь, что Йоханнес мог бы оставить свою семью, двоих маленьких сыновей на произвол судьбы?

— Не забывай, пожалуйста, о том, что мы знаем про Йоханнеса. Я хочу сказать, что он был игрок. Йоханнес всегда следовал своим малейшим прихотям и желаниям, он жил по своим собственным законам и всегда плевал на чужие правила.

И если мы с тобой говорим о человеке, который спасает собственную шкуру ценой благополучия семьи, то это в полной мере относится к Йоханнесу, полностью соответствует его личности.

Мартин по-прежнему слушал довольно скептически.

— Ну и где он тогда скрывался все эти годы в таком случае?

Патрик притормозил, посмотрел налево, потом направо и свернул в сторону Танумсхеде, потом сказал:

— Может быть, за границей с хорошей суммой папашиных денег в кармане. — Он посмотрел на Мартина: — Похоже, ты не оценил блестящее остроумие моей теории.

— Может быть, можно и так сказать. Мне кажется, что ты немного спятил и собственными штанами ловишь рыбу в мутной воде. Но с другой стороны, до сих пор с головой у тебя было все в порядке, так что почему бы и нет.

Патрик стал серьезным.

— У меня перед глазами только одно — Ени Мёллер. Ведь где-то он ее держит, тот самый гад, который выкрал ее из мира людей. И из-за нее я обязан проверить все версии, пусть даже и самые необычные.

Мы просто не можем позволить себе оставаться в привычных рамках и думать традиционно. Для этого у нас слишком мало времени. Поэтому мы обязаны заниматься и тем, что на первый взгляд кажется невозможным. Очень даже вероятно, что мое предположение сумасшедшее, но ради Ени Мёллер я хочу быть полностью уверен и получить доказательства того, прав я или не прав. Пусть мне даже потом дадут приз за идиотизм.

Теперь Мартин лучше понимал, что ему пытался объяснить Патрик. И он признался себе, что, возможно, Патрик прав.

— Но как ты собираешься все это сделать и получить разрешение на эксгумацию, когда у нас только какие-то смутные подозрения, да еще вдобавок и так быстро?

Лицо Патрика приняло жесткое выражение:

— Убедить, Мартин, убедить.

Их разговор прервал звонок мобильного телефона Патрика. Он говорил короткими односложными предложениями, а Мартин сгорал от нетерпения и гадал, о чем идет речь. Несколько минут спустя Патрик закончил и закрыл крышку телефона.