Проповедник

Обычное дело — они все становились слепыми и глухими, когда полицейский хотел что-то узнать. Хотя — и это должен был признать даже Эрнст — вообще-то они действительно могли ничего не слышать. На пике лета, в разгар сезона, постоянный шум — обычное дело; сплошь и рядом веселые компании возвращаются с гулянок под утро, поэтому у местных жителей выработалась привычка: если хочешь нормально спать ночью, постарайся не слышать того, что происходит на улице. Это до чертиков бесило местных жителей, а местные жители до чертиков бесили Эрнста.

И только в последнем доме он получил наводку — не бог весть что, невелика добыча, ясное дело, но хоть что-то. Старый хрен из дома довольно далеко от Кунгсклюфтана слышал, как какая-то машина заезжала туда около трех, когда ему приспичило в сортир. Он даже смог уточнить время: без четверти три, но ему, конечно, и в голову не пришло выглядывать и смотреть, кто там и что. И он, естественно, и понятия не имел ни о водителе, ни об автомобиле. Но он много лет проработал инструктором в автошколе и поездил на чертовой прорве машин, поэтому авторитетно сказал, что это была не новая машина, что она уже хорошо поездила.

Здорово, от счастья обделаться можно. Он битых два часа скребся тут под дверями и доскребся: убийца, по всей видимости, приволок сюда укокошенную около трех и вдобавок на старой машине. Да, вряд ли стоит кричать «ура».

Хреновое настроение Эрнста все-таки чуток подпрыгнуло, приподнялось на пару градусов, когда он ехал обратно через площадь. Вообще-то он возвращался в участок, но заметил, что на место прежних нарушителей правил парковки понаехали новые.

Ну все, теперь вы у меня будете дышать в трубочку, пока не посинеете!

Настырное дзинканье заставило Эрику прерваться, когда она медленно и осторожно пылесосила. Пот струями тек по ее телу, и она отбросила от лица прилипшие влажные пряди волос, прежде чем открыть дверь. Вот черт, неужели это они? Они что, машину угнали, что так быстро ехали?

— Привет, толстушка!

Эрику тут же сжали в медвежьих объятиях, и она почувствовала, что их потного полку прибыло, — оказывается, не одна она потеет.

Ее нос оказался где-то в районе подмышки Конни, и ей показалось, что по сравнению с тем, что она унюхала, она сама благоухает ну если не как лилия, то уж как роза наверняка.

Выбравшись из захвата Конни, Эрика поздоровалась с его женой Бриттой. Вполне вежливо, за руку, потому что, честно говоря, они едва знали друг друга и виделись мельком всего несколько раз.