Проповедник

— Ну да, только потом не говорите, что я вас не предупреждал. — И Габриэль радостно засмеялся.

— Габриэль, пожалуйста, веди себя как взрослый.

Изумившись тому, что жена отчитывает его как ребенка, Габриэль притих и сел. Он смотрел на Лаине так, будто видел ее первый раз в жизни.

Мартин с остальными полицейскими и доктор вышли из дома и расселись по двум машинам. Когда они уже ехали к дому Сольвейг, позвонил Патрик.

— Привет, как там у вас все прошло?

— Как мы и ожидали, — сказал Мартин. — Габриэль запетушился и раскукарекался, позвонил адвокату.

Но в итоге мы все сделали и сейчас направляемся к Сольвейг. У меня такие смутные подозрения, что вряд ли там все пройдет так же гладко.

— Конечно, на это можешь и не рассчитывать. Ты там смотри только не перегни палку.

— Да нет, конечно, я буду настоящим дипломатом, не беспокойся. А у вас как дела?

— Прошло нормально. Он сейчас у нас в машине, и мы уже подъезжаем к Танумсхеде.

Мартин закончил разговаривать как раз в тот момент, когда они подъезжали к обветшавшему домишке Сольвейг Хульт.

На этот раз окружающий бардак уже не так сильно поражал Мартина. Он достаточно налюбовался этим зрелищем во время их визита с Патриком. Но он вновь подумал: как только люди могут позволить себе жить так. Бедность — это одно дело, но человек всегда должен поддерживать вокруг себя чистоту и порядок.

С явным опасением он постучал. Но даже в самых диких своих фантазиях Мартин не мог представить, какой теплый прием ему уготован. Шлеп!

В ухе у него зазвенело, правая щека моментально загорелась, и даже дух перехватило от тяжелой оплеухи.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как полицейские у него за спиной напряглись и приготовились броситься в бой, но он поднял руку, чтобы остановить их.

— Тихо, тихо. Подумай, стоит ли тратить на меня силы, Сольвейг, — предложил он со спокойной уверенностью.

Она тяжело пыхтела, но, казалось, поутихла, услышав его спокойный голос.

— Как у вас наглости хватило показаться здесь после того, как вы выкопали Йоханнеса?

Она встала — руки в боки — и полностью перекрыла вход в дом.

— Я понимаю, что ты переживаешь, Сольвейг, но мы всего лишь делаем нашу работу. И мы сейчас здесь тоже не на прогулке, а на службе. И я надеюсь, что ты будешь сотрудничать.

— Сейчас вам чего надо? — выдавила она.

— Я могу пройти внутрь? Поговорим, и я тебе все объясню.

Он повернулся к полицейским и доктору у себя за спиной и сказал:

— Подождите здесь немного, нам с Сольвейг надо поговорить.