Проповедник

Если бы убрать этот ветхий домишко, руины машин и прочую дрянь, которая валялась повсюду, здесь стало бы необыкновенно красиво. Оставалось надеяться, что, может быть, у них самих хватит духу перестать любоваться своими собственными несчастьями и они заметят эту красоту. Но он сильно сомневался.

— Ну так следующая станция — Вестергорден, — сказал Мартин и быстрым шагом пошел к машине.

Одно задание было выполнено, другое ожидало. Он подумал, как там идут дела у Патрика и Ёсты.

— Ты догадываешься, почему ты здесь?

Он и Ёста сидели рядом в маленькой комнате для допросов.

Якоб спокойно их разглядывал, его сцепленные руки лежали на столе.

— А почему я должен это знать? В том, что вы делаете в отношении моей семьи, нет никакой логики. Так что мне остается только держать голову над водой, чтобы не утонуть.

— Ты что, на полном серьезе считаешь, что у полиции нет других дел, кроме как преследовать твою семью? Ну и зачем, по-твоему, нам это надо, какой здесь мотив?

Патрик наклонился вперед и с любопытством посмотрел на Якоба.

Якоб опять негромко, спокойно сказал:

— Темным силам и злой воле не нужно мотива. Но, как я знаю, по-видимому, у вас ничего не получилось с Йоханнесом, и вы пытаетесь любым способом оправдаться в собственных глазах.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Патрик.

— Вам, вероятно, кажется, что если вы сумеете что-нибудь повесить на нас сейчас, то это будет оправданием того, что произошло с Йоханнесом.

— А тебе не кажется, что это притянуто за уши?

— Откуда я знаю. Я вижу только одно: вы вцепились в нас мертвой хваткой и не хотите отпускать. Только одно меня утешает — что Бог видит правду.

— Ты много говоришь о Боге, паря, — сказал Ёста. — А твой отец такой же верующий?

Казалось, вопрос обеспокоил Якоба, на что Ёста и рассчитывал.

— В глубине души моего отца есть вера, но его… — Якоб помедлил, казалось, он размышляет над тем, какое слово ему лучше использовать, — сложные отношения с дедушкой, его отцом, привели к тому, что внешне он не показывает ее.

— Его отец, да, конечно, Эфроим Хульт, Проповедник. Вы ведь с ним были очень близки, — сказал Ёста, он скорее констатировал, а не спрашивал.

— Я не понимаю, каким образом это может интересовать вас. Но да, мы с дедушкой всегда были очень близки, — сказал Якоб и плотно сжал губы.

— Он спас твою жизнь? — спросил Патрик.

— Да, он спас мою жизнь.