Проповедник

Что касается меня, я считал это лишь спектаклем. Я видел своего отца за кулисами дирижирующим, режиссирующим и испытывал отвращение. Йоханнес ничего этого не замечал, он видел перед собой только больных и связь с Богом внутри себя. Как же ему, наверное, было больно, когда он почувствовал, что все прекратилось. А я ничуть не сочувствовал ему, совсем наоборот, я радовался: наконец-то мы будем обычными мальчишками: Йоханнес и я, — так я думал. Наконец-то мы будем похожи. Но этого не случилось, никогда. Йоханнес продолжал творить чудеса, а я, я… — Голос Габриэля сорвался.

— У тебя было все, что и у Йоханнеса, но тебе не хватало храбрости, Габриэль. В этом и есть разница между вами. И все же, поверь мне, у тебя это есть.

В первый раз за все годы, прожитые с ним, Лаине увидела слезы в его глазах. С тех самых пор, когда Якоб болел и смерть стояла у его постели, она не видела Габриэля таким человечным. Она взяла его руку, и он крепко сжал ее в ответ.

Потом Габриэль сказал:

— Я не могу обещать, что смогу простить, но обещаю, что попробую.

— Я знаю, поверь мне, Габриэль, я знаю.

И Лаине прижала его ладонь к своей щеке.

Час проходил за часом, и беспокойство Эрики росло. В итоге она начала ощущать его физически, как какое-то облако боли в спине, и непрестанно массировала ее кончиками пальцев. Все утро она пыталась дозвониться до Анны и домой, и на мобильный, но никто не отвечал.

Эрика позвонила в справочную телефонной службы, и там ей дали номер мобильного телефона Густава, но от него она узнала лишь, что накануне он доставил Анну с детьми на яхте в Уддеваллу и они уехали оттуда на поезде.

Они должны были добраться до Стокгольма к вечеру. Эрику царапнуло то, что Густав ничуть не беспокоился. Он моментально выдал ей кучу логичных предположений: что, может быть, они устали и залегли спать, или мобильный телефон разрядился, или — и при этом он засмеялся — Анна не заплатила за телефон. От этого комментария Эрика закипела и просто-напросто положила трубку. Если прежде она беспокоилась относительно умеренно, то теперь волновалась всерьез.

Она попробовала позвонить Патрику, чтобы посоветоваться с ним и немного успокоиться, но он не ответил ни по мобильному, ни по стационарному телефону. Она позвонила на коммутатор Аннике, но та ей сказала, что Патрик уехал по делам и она не знает, когда он должен вернуться обратно.

Эрика ожесточенно продолжала названивать. Неприятное чувство не хотело исчезать.