Проповедник

Он ничуть не сомневался, что никто не сможет понять это, вполне достаточно того, что это понимал Господь, и считал, что это хорошо.

Если он и нуждался в каком-нибудь окончательном доказательстве Господнего одобрения, так он его получил вчера вечером. Он знал, он был полностью уверен, когда они в полиции начали говорить о результате анализа ДНК, что его привезли сюда как преступника — потому что он подпал под дьявольское искушение и дьявол заставил его оставить след на мертвом теле девушки.

Но потом он просто рассмеялся прямо дьяволу в лицо.

К его величайшему удивлению, полицейские, вместо того чтобы бросить его за решетку, сказали, что анализ избавил его от подозрений. Это и стало тем окончательным доказательством, последним доказательством, в котором он нуждался: он убедился, что выбрал правильный путь и ничто не сможет его остановить. Он был особенный, он был под защитой Господа, он был достоин.

Якоб опять медленно погладил волосы девушки. Ему придется, он обязан найти новую.

Не прошло и десяти минут, как Анника перезвонила Патрику.

— Ну, все так, как ты и думал. У Якоба опять рак, но на этот раз у него не лейкемия, у него большая опухоль мозга. Ему объяснили, что уже слишком поздно, ничего нельзя поделать, опухоль неоперабельна.

— А когда он узнал свой диагноз?

Анника пошуршала листами блокнота и поглядела в свои записи.

— В тот самый день, когда пропала Таня.

Патрик тяжело опустился на диван в гостиной. Он так и знал, но тем не менее все никак не мог поверить.

Дом дышал таким миром, таким покоем, не было ни малейшего намека на то зло, доказательства которого он держал в руках. Все вокруг выглядело так обманчиво нормально и обыкновенно: цветы в вазе, детские игрушки, тут и там разбросанные по комнате, полупрочитанная книга, лежавшая на журнальном столике. Никаких черепов, испачканной кровью одежды или зажженных черных свечей.

Над каминной полкой висела картина с изображением Иисуса: Он возносился на небо после воскрешения, вокруг головы Сына Божия сиял нимб, а внизу, на земле, молились, подняв головы, люди.

Разве можно оправдать самые невозможные, самые чудовищные поступки тем, что кто-то вообразил себя избранным, получившим карт-бланш от Бога. Хотя, наверное, в этом нет ничего столь уж необычного. На протяжении веков миллионы людей уничтожались во имя Господа. Было что-то манящее в этой власти, то, что опьяняло людей и выпускало зло на волю.